Книга Юрист с Рублёвки. Том 1, страница 102 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Пятый: сама «Северсталь». Дело, ради которого меня убили. Или дело, которое было поводом. Или — прикрытием.

Вот эти вот пять фактов, которые я складывал в уме, категорически мне не нравились! Точнее, не сами факты, а общая картинка. И самое противное — эта картинка строилась на той информации, которую я не мог проверить. Вообще никак, потому что полномочий и связей Громова у меня не было.

У меня были только слова Бирюковых да собственная память.

Я пил мерзкий чай и думал.

В баре было шумно, хоть людей было немного. Трое байкеров у бильярдного стола, которые играли в «восьмёрку» и спорили о правилах. Двое мужчин у дальнего столика, которые молча пили пиво и смотрели хоккей по телевизору на стене. И бармен — уставший от жизни мужик лет сорока, который протирал стаканы и откровенно зевал. Но было и яркое пятно, которое я заметил только что.

Вера Левина.

Какого чёрта юристка её уровня, ворочающая десятками миллионов, забыла воскресным вечером в дешёвом бутовском баре, в двух остановках от конторы Когана?

Она сидела за столиком у окна с бокалом белого вина. В этом месте она выглядела как шёлковый платок на ржавом гвозде: приталенный костюм, очки в золотой оправе, часы «Картье» — и совершенно чужое для неё окружение.

На столе стояла одна бутылка, опустевшая примерно наполовину, и два использованных бокала. Значит, сначала Вера была не одна. Сумочки рядом не было — только телефон и связка ключей.

Бармен заметил мой взгляд и негромко пояснил:

— Она с мужиком пришла. Разговаривали тихо, но зло. Он полчаса назад ушёл, а дама осталась.

Значит, не случайно забрела. Была встреча, после которой Левина решила не возвращаться в привычный мир. Она уже заметно опьянела, но пока держалась так, как держатся люди, привыкшие контролировать всё — включая собственные срывы.

В какой-то момент к ней подошёл один из байкеров. Крупный мужик с бородой и татуировкой в виде черепа на предплечье. Он наклонился к ней и что-то сказал. Она посмотрела на него поверх бокала, и я прочитал по её губам:

— Не мой уровень, малыш.

Байкер засмеялся, что-то ответил, но она просто отвернула голову. Байкеру же не понравился отказ, он положил руку на спинку её стула и что-то пробормотал с улыбкой на лице.

Вера повернулась и произнесла что-то, от чего байкер отдёрнул руку, но не ушёл! Он стоял и смотрел на неё, и по его лицу было видно — ему это нравилось, причём не она, а сама ситуация. Красивая богатая женщина, одна, в баре, пьяная. Для него это был вызов.

Второй байкер подошёл и встал рядом с первым. Они переговаривались, посмеивались. Левина делала вид, что не замечает их. Но я видел, как она напряглась, как сжала пальцы на ножке бокала.

Потом к ней подошёл третий. И тут память Смирнова услужливо подкинула мне досье на этого типа.

Это был Боря Туда-Сюда — местный рецидивист, получивший кличку за несколько ходок.

Когда он проходил мимо стойки, бармен окликнул его:

— Борь, сестра твоя два раза звонила. Мать в больнице, просила срочно набрать.

— Потом, — отмахнулся Борис и направился к Левиной.

Он подошёл, встал над ней и сказал что-то, получил ответ и рассмеялся. А вот после сделал то, что мне не понравилось, да и Левиной тоже. Борис наклонился, взял её за подбородок и приподнял её лицо к своему.