Книга Гром Раскатного. Том 7, страница 36 – Григорий Володин, Дмитрий Лим

— Прям так? — нахмурился начальник СБ. — Может…

— Пускай извиняется от моего имени. Надо? Пускай ползает на коленях и умоляет о прощении. По крайней мере, это буду делать не я лично. Надо? Пускай в задницу целует. И если этого мало, пускай предложит любую сумму компенсации, лишь бы Раскатный отозвал обвинения и не уничтожил его с помощью Царской Охранки.

Екатерина Семеновна Распутина.

Приход Вани Рубцова в усадьбу во время разгара грозы несказанно удивил Распутину. И причина его появления была ей первоначально непонятна. Она встретила начальника СБ с ярко выраженным смятением на лице.

— Иван, вы же должны сегодня были в портал идти!

— Знаю, — недовольно парировал Рубцов. — Но мое желание поучаствовать ничто по сравнению с приказом шефа.

— А что случилось? — Катя тут же сменилась в лице. — Что-то не так?

— Сейчас к нам в гости приедет кто-то от Симохина, — по Рубцову было видно, что он недоволен этой новостью. — Георгий Игоревич сказал, чтобы я держал ухо востро, и если что — стрелял на поражение.

Настрой, который задал ей Рубцов, так сказать, настроил Распутину на не самую приятную ноту. Разборок с людьми, только ей и не хватало…

Вскоре охрана оповестила Рубцова о госте, и через пару минут дворецкий открыл дверь перед невысоким седым мужчиной, по лицу которого катились скупые слезы. Такой гость несказанно удивил не только начальника СБ семьи, но и саму Распутину.

Она прищурилась, «приценилась» и поняла, что он вообще не несет никакой угрозы. Маленькая бабочка, торчащая из-под смятого костюма, придавала этому мужчине, уже выше средних лет, очень нелепый вид.

— Прошу простить! — он, перед тем как упасть на колени, стянул с себя туфли и перевалился через порог, падая на колени. — Барону Симохину очень жаль! Ему стыдно за свое поведение!

— Странно, — забормотал Иван так, чтобы его слышала только Катя. — Такого я еще за всю свою жизнь не видел. Хотя к отцу Гоши, царство небесное Великому Игорю, тоже на поклон приходили.

— Род растет, — усмехнулась Катя. — И, — она заговорила громче, чтобы ее слышал посланник барона, — что дальше?

— Деяния моего хозяина не поддаются объяснениям. Не поддаются суду. Но я прошу, — он начал ползти вперед, — прошу простить его дурную голову! Нижайше, унижайше прошу прощения.

Катя сделала пару шагов назад, охреневая от такого театра, а вот Рубцов нагнулся и постучал пальцем посланнику по затылку.

— Не знаю, как вас зовут, — сказал гвардеец. — Но может, нужно сменить дислокацию? А то вы своими мокрыми из-за дождя брюками портите вычищенный ковролин.

Его слова были в ту же секунду услышаны. Посланник вскочил, посмотрел на мокрые следы, которые он оставил, и надул губы.

— Нижайше извиняюсь, — забормотал он. — Как за своего хозяина, так и за свою тупость!

— Да не перед нами нужно извиняться, — пожала плечами Катя, — а перед главой семьи. Мы лишь его слуги.

— А где Раскатный? — оживился посланник, в тот же миг меняясь в лице. — Неудобно что-то вышло.

Иван еле сдержал усмешку, увидев, как меняется театральность этого мужика. А вот Распутина начала чуть-чуть злиться. Она не понимала, как это так получается. Посланник идет на поклон к Гоше и даже не смотрит, перед кем падает на колени.

Волнуется или не уважает.

— И тем не менее, я — начальник службы безопасности семьи, — начал Рубцов, — а сударыня — личный секретарь Георгия Игоревича. Так что, нам приказано выслушать вас и отпустить.