Книга Гром Раскатного. Том 6, страница 109 – Григорий Володин, Дмитрий Лим

Она была одета строго, без косметики, в простом платье и выглядела при этом сосредоточенно и серьёзно.

— Ты чего? — спросил было Глеб, но Настя тут же протянула мне открытку.

Праздничную такую… но сдержанно оформленную.

— Что это? — спросил я.

— Приглашение на свадьбу, — ответила она ровным голосом, без улыбки, без всякой эмоции. Словно её заставляли выходить замуж. Я сугубо на автомате тут же выпалил:

— А, понял, спасибо. Да, конечно, приду, — натянув самую невинную улыбку, я еще раз кивнул Глебу и повернулся в сторону выхода. — Спасибо тебе еще раз, Глеб.

Тот что-то сказал в ответ, а напоследок я услышал Настю.

— Буду ждать, господин Раскатный.

И все же я решил вернуться в зону Котлов, ибо напрочь забыл о главной цели. За это винил себя всю дорогу, слушая бормотания Коли и новую песню, которую тот напевал вместе с певицей из динамиков аудиосистемы:

— Пока молодая, пока молодая, — голос Коли был грубоватым, в отличие от певицы, которая растягивала слова просто филигранно. — Трогай, трогай небеса, трудно чувства описать!

— Слушай, — я повернулся к водителю. — А ты не думал, что тебе нужно было идти в певцы, а не становиться гвардейцем, а?

— Да как, — усмехнулся Коля, убавляя громкость. — Сам же знаешь, шеф. В шоу-бизнес только через постель. А я всё же — мужчина.

Я не стал ему ничего говорить на это. Хотя колкостей было просто море.

Оборачиваясь к заднему ряду сидений, я смотрел на ту вещь, про которую напрочь забыл, когда уже заезжал к зоне Котлов. Там, в большой коробке, лежала новая рука Шурупыча. Свеженькая, которая пригодится его величеству завтра, во время грозы.

К Котлам я вернулся через полчаса после встречи и обсуждения всех деталей с Ежировым. Подхватил тяжёлый «предмет» и быстрым шагом направился к загону големов. Там в это время происходило нечто забавное, что несказанно удивило меня.

Двое Титанов были в роли вратарей, когда два Карателя пинали голову таргрума против Шурупыча и третьего Карателя. Эти железноголовые футболисты на скоростях и при своих массах сталкивались так, что искры в разные стороны летели.

И плюс ко всему — они матерились! Ей-богу, как сапожники! Тут чувствовалась школа Ильи и нового учителя — Шурупыча, который отныне и говорил качественно, и здраво мыслил.

— Да твою мать! — рявкнул Шурупыч, сбивая «противника» Карателя. — Что у нас здесь происходит?

— Пасуй, баклажан!

Хех. Забавно. Они даже не понимают, что несут!

Когда Шурупыч с силой… ну, пожалуй, несущегося на всей скорости локомотива пнул ногой по голове таргрума, от того… ничего не осталось. Во все стороны разлетелись мозги и осколки черепа. На что Титан заявил:

— Ну, господин начальник, сколько можно-то? Голов уже и не осталось.

— Перерыв, тайм-аут, — я пришел на «поле» с коробкой в руках. — Эй, братцы, а вы чего тут учудили?

В действительности, вся поляна была в мозгах. Охренеть! И где это они столько голов нашли, да и более того, почему мимо кассы? Их же и продать можно было. Шурупыч, вышедший ко мне, сел на одно колено сразу, как я приблизился и склонил голову.

— Господин Раскатный, не ругайтесь. Фартук в масле, оливье.

— Ты бы это, Шурупыч, — я протянул коробку, которая весила, к слову, дофига. — Подучился бы языку, а то рандомные фразы вставляешь не в самые нужные моменты.