Книга Гром Раскатного. Том 5, страница 3 – Григорий Володин, Дмитрий Лим

В том числе и Ваня.

Когда на территорию усадьбы въехал военный грузовик, из кузова которого вылезли големы, у кое-кого даже коленки задрожали. Я коротко представил своих солдат, назвав их своей механизированной гвардией, и затем расположил на складе с арсеналом гвардии. Рубцов долго засыпал меня вопросами, мол, откуда стальные громилы взялись, но я честно отвечал:

— Секрет, Вань. Придет время и узнаешь, а сейчас, пожалуйста, успокойся.

Пока я пил кофе, так сказать, вспоминал события минувших дней, занимался еще одним очень важным делом. Просматривал все доступные источники информации, которые я имел. То есть все люди, за которыми я установил слежку, из тех, кто был жив, хех… сами того не зная, открывали все свои самые сокровенные секреты.

Например, замполит Бородкин вчера узнал, что у него венерическое заболевание и пытался утаить это от жены. А бабка, у которой я арендовал домик в Поджаркино, клюкой отхреначила своего внука, когда тот полез к ней за пенсией.

Жизнь, в общем, била ключом.

А затем появилась Алекса. Информация, которую я прочитал, была очень полезной. Как оказалось, гвардеец из рода Распутиной, Кати, доверяла одному гвардейцу из своего стана и откровенничала с ним по полной.

На Алексу вышли люди из «Антивируса Паперского». Её пытались одновременно купить и шантажировать.

— Любопытно, — я перелистнул «ответы» некоего гвардейца Гвардиолы и принялся читать дальше. — О тебе кто-то слишком много знает, да?

Её шантажировали тем, что она якобы бывшая террористка, и, собственно говоря, угрожали разглашением этой информации. Последствия, которые могли бы быть, ей очень не нравились. А я прекрасно понимал, что бы с ней сделали в империи.

У нас, конечно, были и пожизненные заключения, но с такими, как она, действовали наверняка — вешали. Терроризм никак не мог поощряться, а если Алекса действительно та самая «Гадюка», на которую я нарыл огромный послужной список, то её точно казнят.

В общем, от неё требовали одного — втереться в доверие к Екатерине Семёновне. И затем, постепенно, оформить переезд к ней, дабы охранять и всё такое. И когда случится тот самый переезд, она должна была получить доступ к моим серверам, чтобы получить заветный антивирусник.

«Суки, — я тяжело вздохнул. — Смерть Борова вас ничему не научила, да, Паперские?»

Но было ещё кое-что в утреннем потоке моего шпионажа. Николай Пуришкевич «засветил» крупную сумму в своём мобильнике. Он вошел в анонимный кошелек через свои данные и «особый» пароль, где было восемь цифр по порядку, и списал оттуда пару тысяч на закладку.

Я же улыбнулся, увидев баланс, а затем списал с него сто тысяч на личные нужды. Коля даже не понял, куда пропали деньги, а самое главное — когда. Хех.

— Вот и аванс пришёл, — хмыкнул я, проверяя баланс одного из своих криптокошельков. — Вот каждое бы утро так. А то всё твердил — денег у него нет. Балабол.

Закончив с «бонусами» утра, я прогулялся с собаками, покормил их. Отсалютовал Рубцову, который построил на плацу с десяток гвардейцев и, взглянув на часы, позвонил Серафиму Олеговичу Митюшкину.

— Доброе утро, Серафим Олегович, — приветливо начал я. — Я не слишком рано звоню?

— Доброе утро, Георгий, нет, — усмехнулся тот. — Всё в порядке. Я ранняя пташка, так что уже весь в пахоте.