Книга Гром Раскатного. Том 4, страница 83 – Григорий Володин, Дмитрий Лим

— УБЬЮ ГАДА! — трепался Ванька-Каин.

«Вот чёрт возьми, почему говорит он, а стыдно мне, а⁈»

Всё же бандит выстрелил. Несколько сотен раз, но это не принесло никаких плодов. Боров оказался не просто штабным сиделкой и что-то всё же мог.

Первая волна пуль прошлась по его доспеху, сбивая каменную крошку, а вот вторая должна была стать смертельной. Даже по камерам было видно, что каменный доспех выдержал основной урон. Откололись лишь небольшие куски. Для Кмета эти пули были детским лепетом.

— А сейчас бронебойные, сука!

«Вспомнил, это называется: испанский стыд. Вот зачем, — я мельком глянул на Катю, которая смотрела в телевизор и, видимо, тоже испытывала нечто подобное. — Говорить противнику, что его сейчас ждет, а? Шут гороховый.»

Возможно, именно крики Каина предупредили о возможной опасности Борова, из-за чего он перешел в другую «стадию» заклинаний. Возможно, Боров и сам планировал чуть усложнить миссию Каина, но тем не менее, экшен все же был, но слишком быстрый.

Топнув ногой и выставив перед собой руку, Боров сорвал кусок асфальта прямо перед собой и сделал так, чтобы асфальт превратился в некое подобие стены, скрывая его от пуль. Он начал укреплять ее камнями, фасадом здания и даже каким-то песком в то время, как Каин начал пулять.

Из-за того, что бронебойные пули поднимали слишком много пыли, Ванька даже не успел заметить, что стреляет в ту сторону, где противника нет. Он думал, что Боров стоит за этим «каменным» бронепластом и выжидает своей смерти. А вот Боров как раз таки начал действовать. И делал это весьма умно.

Виктор сделал шесть шагов назад и просто побежал в сторону, оббегая Каина по дуге. Он спокойно спрятался от взгляда противника за машинами и в скором времени оказался за его спиной.

Быстрыми движениями рук он сначала сломал доспех… удара за пять-шесть. А затем вбил нож в затылок по самую рукоять.

Это было…

— Дерьмо, — прокомментировал я и, наконец, обратил внимание на Распутину. — Паршивое зрелище, паршивых актеров.

— Гош, — Катя тоже быстро «отошла» от увиденного. — Это что было, боевик какой? — она уже спрашивала это. — Или новости?

— Да что-то типа кино индусов, — усмехнулся я. — Жизненный боевик про двух дебилов, которые слишком много показушничают и занимаются полной ахинеей.

— И зачем тебе это? — она села рядом, протянула руку к блюду и, улыбаясь, достала себе ребрышки. — Если это, как ты говоришь — индусское дебильное кино?

— Ну как тебе сказать, сударыня, — я даже задумался. — Вот бывает же такое: сидишь и смотришь какое-то паршивое кино, понимая, что это откровенный бред и ты это не хочешь смотреть. А по итогу, сам того не понимая, пялишься в экран и деградируешь. Ну вот как с сериалами по каналу типа «У+» или «Гостевой», где всякие мелодрамы показывают с актёрской игрой уровня детского сада.

— Ну да, в доме отца у нас есть… — она замолкла на миг и, улыбаясь, поправилась. — У дома отца есть кухарка, которая, смерть, как любит канал «Неспас», «ГнГ» и, по-моему, «РанТВ». И мне хватило лишь одного беглого взгляда, чтобы понять, насколько это ужасные телеканалы и что там показывают всякую дичь. А она, блин, она не может без телевизора.

— Смотрит, как говорится, с пеной у рта?

— Вот-вот! — оживилась Распутина. — И главное, иногда даже с другими слугами спорит, мол, половина людей — это рептилоиды, что-то там про шапочки из фольги и про чипирование людей империей.