Книга Гром Раскатного. Том 3, страница 63 – Григорий Володин, Дмитрий Лим

Утро выдалось для меня тяжелым. Ночка определенно удалась, и, вернувшись домой в третьем часу утра, я даже не сразу уснул. А ведь спать оставалось чуть больше трех часов. Рысаки довезли меня до дома, пожелали хорошего настроения и, громко включив музыку, укатились по своим делам.

Когда я ложился спать, я еще раз набрал Егора и перевел им десять тысяч за то, что впряглись за меня и помогли моим приключениям. Разумеется, они были против такой суммы за такое дело, но отказа я не принимал.

— Я вижу, у тебя сегодня злое утро? — Герасим Митюшкин встретил меня на КПП училища в компании какого-то худенького паренька. — Да, Раскатный?

— Как и у тебя, — я посмотрел на его подбитый глаз и усмехнулся. — И кто дотянулся-то?

— Шальная пуля, — парировал он. — А ты чего такой помятый?

— Тоже пули, но не такие шальные, — я отошел от входа, пропуская группу курсантов. — Что, готов учиться?

— Если бы, — Герасим проводил взглядом аппетитную пятую точку высокой девушки и хмыкнул. — Есть у меня знакомый, Васька Калиберда, аристократ и все такое. Так он, — он увел взгляд, словно девушка, за которой он наблюдал, почувствовала его глаза. — Шлепнул Катюху по заднице, и там такое было…

— Катюху?

— Ну вот, брюнетка, — он кивнул головой на ту, за кем следил. — Огневик сильный. Она ему по морде дала, да так звонко, что накалилась не только обстановка вокруг, но и воздух.

Ситуация, конечно, была смешная, но патовая. Если бы она не была дворянкой, а раз она тут и жива, то она дворянка, то ей бы за такой проступок надавали по рукам. Минимум.

Мы прошли за новой горстью курсантов, посмотрели на доску после входа, где была информация для курсантов и выдвинулись в сторону плаца, где нас сразу же начали строить, а затем пришел куратор Оленюк и взводный.

— О, даже шишка — Оленюк пришел, — усмехнулся Герасим. — Хочет проверить, как нас будет строить взводный?

— Вы все, — начал было Оленюк, явно желая продолжить не совсем цензурно. — Зеленые. Запомните это, — сказал он после паузы. — У нас есть шесть месяцев с этого дня, чтобы обучить вас. Точнее, — он хитро улыбнулся. — У вас есть шесть месяцев, чтобы научиться всем дисциплинам. А именно: рукопашке, охоте, теоретическим предметам, а также убить по пять тварей в составе команды. Собственно говоря, — он зачем-то покосился на пацана, которого я видел рядом с Митюшкиным. — Те, кто не пройдет испытания и обучения, — вылетят к чертовой матери из училища. А испытания у вас будут на постоянной основе. Также, — он вернулся холодным взглядом к строю. — Вы имеете право на сдачу экзаменов экстерном. Но, смею вас заверить, если кто-то не сдаст экстерн, — вылетает. Также, к чертовой бабушке. И заново поступить в училище вы сможете только через два года.

— Так себе расклад, — хмыкнул Митюшкин.

— Тебе что-то непонятно? — Оленюк покосился на Герасима. — Слышал такую поговорку: больше двух, говорят вслух? Что ты там шепчешь своему дружку?

Митюшкин мигом замолк. По его выражению лица я видел, что он испугался Оленюка. Но парень держался. Не трясся.

— Значит так, — Оленюк тем временем вернулся ко всем. — Это ваш взводный — Быков, — он указал на широкоплечего мужика рядом. А жить вы будете здесь.

Он указал нам на мужскую и женскую казарму. Два бунгало, расположенных рядом друг с другом, и разделенные забором-перегородкой. Парни, конечно, сразу загорелись, а я обратил внимание не на сами «домики», а на забор, где стояли скрытые камеры. И скрыты они были очень хорошо. Замаскированные под гвозди линзы, невозможно было заметить невооруженным глазом. Но где наша не бывала? Верно?