Книга Гром Раскатного. Том 3, страница 107 – Григорий Володин, Дмитрий Лим

К нашей фирме «Шторм», а конкретно ко мне, пытаются прикопаться ребятишки из «Антивируса Паперского». Из самой, о Великая Электрожаба, Москвы. В данный момент. Какой-то хрен сидел в компьютерном клубе и настойчиво требовал господина Раскатного, чтобы купить мой антивирус.

Тут решать было нечего. Я в Училище, так что, пускай приезжают на КПП. Вот Быков-то обрадуется!

И как я и предполагал, Быков очень обрадовался, когда опять пришёл за мной звать на КПП. Судя по его сощуренным глазам, он уже начинал понимать, что со мной он прикурит. Хах.

«Персонал» в лице одного человека из компании «Антивирус Паперского», прибыл на КПП через пару часов после звонка Ильи. В пустой переговорной меня ждал самый настоящий боров. Причём фамилия у него была такая же, как и внешний вид.

— Добрый вечер, — он протянул мне руку. — Меня зовут Виталий Алексеевич Боров, я являюсь представителем компании «Антивирус Паперского».

— Георгий Игоревич Раскатный, — я пожал руку и жестом указал на стол. — Присядем?

Он кивнул, положил на стол чемодан и тут же перешёл к делу:

— Не буду ходить вокруг да около, поэтому, — он открыл замки и открыл крышку. — Здесь сто тысяч рублей, которые мы предлагаем за твою шабашку.

— Шабашку? — вот тут я искренне удивился. — Шабашку вы сказали?

— Именно она, — мордастый кивнул. — Сто тысяч — хорошая сумма.

— Нет, — я тут же встал. — С такими предложениями — идите лесом. Всех благ.

Он не удивился моему посылу на все четыре стороны. Наоборот, он улыбнулся, поджал губы и еле-еле кивнул.

— Значит, будем по-плохому, — хмыкнул он. Затем, он достал из кармана вейп, закрыл чемодан и выпустил в мою сторону клубы дыма.

— Эй! — караульный тут же оживился, высовываясь из-за двери. — У нас запрещено курение на территории Училища! А ну-ка на улицу!

Боров кивнул, улыбаясь, и перед тем, как выйти с КПП, заявил мне:

— У вас сутки осмыслить всё. В противном случае… вам будет очень плохо. Ведь мы…

Я даже дослушивать его не стал. Проследил, куда он засунул свой вейп, и начал мысленно отсчитывать, отдаляясь от кретина.

Когда тот вышел в двери, а я зевнул во весь рот, спираль в его атомайзере раскалилась так, что прожгла карман пиджака.

Я стал слушателем отборного мата и криков.

Эльдар Зарикович Пуришкевич

«Чёртов перевод», — Эльдар Зарикович смотрел на мелькающие над головой светильники и матерился. — «И чего мне в клинике не сиделось?»

Идея о том, что Зайцев пытается его убить своим лечением, преследовала Пуришкевича уже больше трёх дней. Но, как показала практика, он ошибался. Сегодня он перевёлся в центральную больницу, но состояние стало только ухудшаться.

Результаты анализов не изменились, прописанное лечение — тоже. Эльдар Зарикович жалел о своём решении и жалел, что своим поступком обидел серьёзного врача. Ведь есть же разница: лечиться в бесплатной больнице, хоть и центральной, либо у действующего профессионального врача?

Когда его вернули в общую палату, где был ещё один дворянин, который уже испускал дух, он попытался успокоиться. Но слёзы по морщинистому лицу шли сами собой. Ему было больно, ему было стыдно. А ещё здесь изрядно пованивало.

— Сестра, — прохрипел Эльдар Зарикович. — Здесь воняет!

— Воняет от вас, — ответила миловидная пухленькая сестричка. — Уж потерпите, вам недолго осталось.