Книга Гром Раскатного. Том 3, страница 10 – Григорий Володин, Дмитрий Лим

В результате взрыва шесть спиралей оказались на полу, а их температура была… ну, порядком трёхсот градусов. Так что, когда он упал на них лицом и шеей, он верещал как поросенок.

В следующий миг взорвался стабилизатор. Газ обжёг роговицы глаз главаря и «второго», осколки впились в лица и руки, а вот электролиты с больших конденсаторов сожгли к чертовой матери кожу.

Я потушил свет и тут же попытался добить их. Они оказались физиками и не совсем тупыми. Мигом отключили нервные окончания, чтобы справиться с болью, но в полной темноте начали биться об стены, снося оборудование на полках.

Как бараны, ей-богу!

Гровера я убил выстрелом в шею. Подзаряжаясь от «выживших» конденсаторов, что я никогда не делал, но для атаки нужно было, пусковым магическим током, я пробил в ней дыру. Гровер, схватившись за горло, как петух без головы, проехал ещё пару метров, ударился в стену и упал замертво.

«Блин, был бы магический ток из Следа, было бы гораздо мощнее.»

Босс пригнулся от пущенной молнии и попытался сблизиться со мной. Но тут ему помешал «второй», который споткнулся об подельника и упал лицом в грязь. Его затылок принял разряд. Травма, которую получил его мозг, была несовместима с жизнью.

— А ты знаешь, дружище, — я открыл канистру с электролитом, который заливают в аккумуляторы, и вылил в метре от себя. — Я тоже развожу питбулей!

— Что ты несёшь, — он услышал, откуда идёт голос, и медленно, на ощупь, двинулся на меня. — Я тебя удавлю, крыса!

— А развожу просто, три питбуля на литр воды!

В следующий миг я пустил молнию в лужу электролита, увеличивая проводимость магического тока. И «Красного» ударило так, как никогда в жизни не било. Его сопротивление стало равно нулю, и он получил сногсшибательное усиление моего разряда.

Все нервные окончания тут же сожгло, мозг в прямом смысле этого слова — закипел. И мне даже пришлось пригнуться, чтобы меня не задела мозговая жидкость.

А вот затем пришлось попотеть. Слава Великой Электрожабе, тут были старые углекислотные огнетушители. Они не портили оборудование, когда-то горело, как, например, порошковые.

Так что, я занялся тушением очагов возгорания. Затем, со скрипом на душе, осмотрел оборудование при включённом свете и понял, что придётся чуть раскошелиться, чтобы всё восстановить.

Однако, это было бы дешевле, чем ремонтировать или покупать новые компы.

Поднялся по лестнице, отворил дверь и окликнул четвёртого:

— Эй, там, бандит, питбуль, или гав-гав, — съязвил я. — Тебя твой босс зовёт.

Тот, недолго думая, направился в сторону подвала. Посмотрел на меня, толкнул, мол, иди вперёд, и пошёл вслед за мной. Я справился с ним проще простого.

На лестнице резко согнулся, со словами: «ой, монетка», да тот и запнулся обо меня, полетел кубарем вниз.

Молния поджарила его задницу, а точнее, нашла место, через которое вошла в организм, и сожгла спинной мозг.

— Блин, ну, что могу сказать, — я почесал затылок, понимая, что за мусор остался внизу. — Электрошоковая терапия показала, что пациент умер от терапии.

Вернулся наверх, потянул руки, размял шею и от души зевнул. Гоша тут же выглянул в зал и еле слышно спросил:

— Ну что там?

— Да блин, странные люди, — я направился к нему, громко говоря. — Пришли, насрали, за собой не убрали, да и уснули. Ей богу, как алкаши.