Книга Гром Раскатного. Том 1, страница 2 – Григорий Володин, Дмитрий Лим

Да… и моя бабка отличилась.

Учитывая ее комплекцию, она выглядела молодой не по годам, не старше сорока, и одела самое шикарное выходное платье. На нее засматривались, и это было понятно невооруженным глазом. Только вот серьги, которые блестели при свете, весили не меньше ста граммов. Какой адекватный человек вообще будет носить эту тяжесть?

Я заметил, как Кирилла аж трясет от злобы, когда на бабулю смотрит чужой мужик и усмехнулся.

— Раскатный, — за моей спиной раздался голос надзирателя Альберта, он же был моим школьным учителем. — Ты долго будешь здесь стоять? Все ученики собрались на площадке! Слышал о такой поговорке…

— Семеро одного не ждут, — недовольно пробурчал я, цитируя уже не раз слышанные слова Альберта. — Да-да, слышал, иду.

Коротко кивнул «родственникам», повернулся спиной к патлатому старику, выражение лица которого было вечно недовольным, и молча поплелся за учителем. Старался не смотреть на аристократию вокруг, но это, откровенно говоря, получалось хреново.

Мои глаза сами то и дело цеплялись за очередной блеск бриллиантов на шее то одной, то другой знатной особы. И вскоре я засмотрелся на девицу. Статную и очень красивую, к слову.

Баронесса Фиткина была самой шикарной женщиной этого вечера. И дорогой, во всех отношениях. Не знаю, сколько крови она пьет у своих любовников-спонсоров, которые немало тратятся на неё, но сегодня она превзошла саму себя.

Её вечернее платье, помимо того, что подчеркивало роскошные женские формы, ещё и блестело. Она была словно бельмом на глазу. Ткань была усыпана бриллиантами и сверкала, как прожектор.

И вскоре этот «прожектор» появился прямо напротив меня. Наши взгляды встретились, и она заявила:

— Шампанского, да побыстрее!

Альберт явно не ожидал подобного. Но старый хрыч и слова не сказал, что я даже не слуга. Он проглотил язык и выжидал, что же я скажу в ответ.

— Прошу прощения, — я не стал хамить. — Но я не слуга, вы ошиблись.

— Чего? — она округлила глаза, начала сверлить взглядом меня. — На тебе ливрея слуги! Я же вижу!

— Сударыня, — я улыбнулся и еле сдержался, чтобы не нахамить. Но здесь мне помог Альберт, который угрожающе хрюкнул. — Это школьная форма и не более.

Вот только это ее не успокоило никоим образом. Она сморщила свой носик, нахмурилась и предприняла последнюю попытку отправить меня за напитком.

— Фи, — она сделала самое пренебрежительное лицо. — Что за невоспитанные школьники пошли! Мог бы и поухаживать за взрослой дамой…

— Мог бы, если бы был в этом заинтересован и не был занят, — моя улыбка раздражала ее. — До свидания, сударыня.

Она быстро переключила свое внимание с меня на настоящего официанта и накричала на него, видимо, срывая свое неудовлетворение из-за моего отпора. Альберт выдохнул и, схватив меня за плечо, повел в сторону, подальше с глаз баронессы.

— И так, — Альберт привел меня на площадку в самом дальнем углу огромного зала и указал на «мое» место. — Все вы помните, — обратился он к остальным ученикам, — что сегодня, на приеме у барона Мышкина, будет князь!

Я встал в ряд со своими «сокамерниками», а иначе их назвать нельзя было. Посмотрел влево, улыбнулся в ответ одной из одноклассниц, которая не сводила с меня глаз. Посмотрел направо, где другая одноклассница также улыбалась, но была слишком бледной. Словно собиралась упасть в обморок от волнения.