Книга Гангстер вольного города 1, страница 44 – Дмитрий Парсиев, Дмитрий Лим

Владимир Яковлев решил лично сопроводить меня в моё временное или не совсем пристанище. Да с таким гонором и очевидным пинком под зад, что я себе сделал «заметку на полях».

Этого козла я рано или поздно отделаю так, что мать родная не узнает.

О, в камере были все неудобства для проживания. Ледяной каменный пол, устланный гнилой соломой. Три шконки, держащиеся на ржавых цепях, и одна яма. Прямо по центру этого люкса. Мда, тут и дурак догадается, на кой черт она здесь вырыта.

Моим соседом был пожеванный жизнью старик с весьма вразумительным выражением лица. А если судить по нашему дальнейшему общению, он был не просто бродяжкой, хоть его внешний вид и говорил об обратном. Весьма любопытная личность, между прочим. Я бы сказал — профессор.

— Мефодий Палыч, — пожал он мне руку после короткого приветствия. — Очень приятно.

— Взаимно, — кивнул я. — Мефодий… Палыч, а ты здесь за что?

История, казалось бы, длиною в жизнь, была самой типичной любовной драмой. С профессией я угадал. Он действительно был профессором. Более того, в престижном заведении города Кустовой.

У него была семья… Причём «была» не потому, что она погибла, а потому что его вышвырнули за порог после неприятного инцидента. Надо начать с того, что раньше он жил обеспеченным и весьма уважаемым человеком.

Но.

Случилась она. Роковая девица восемнадцати лет из не самого печального рода. Сосала из него деньги так, что скрывать интрижку стало попросту невозможно. А когда супруга этого почтенного человека обо всем разузнала, то… Просто выкинула неверного на улицу, лишив всего. Кем была его женушка, я так и не понял, но дама явно имела власть как над ним, так и в обществе. А вот его малолетняя любовь, понимая, что денег больше не будет, сделала подлее подлого. Написала на него заявление.

Денег на адвоката у старика не осталось. Потому он и здесь. Полгода уже. Но ситуация даже не собирается двигаться с мёртвой точки. А в тюрьму его определить тоже не спешат, потому что бывшая супруга так пожелала.

— В вечном ожидании конца, — грустно вздохнул он. — Даже и не знаю, что делать.

Его слезливая история закончилась на моменте, когда капитан Яковлев провёл резиновой дубинкой по стальным прутьям, привлекая к себе внимание.

Он не пытался что-то сказать, зайти к нам или чего ещё, просто обозначил своё присутствие здесь.

— А этот клоун давно здесь? — на всякий случай уточнил я тише. — А то у нас ситуация выкатывается не самая хорошая.

— А что у тебя? — опомнился старик. — Украл что⁈

Пожалуй, такая догадка могла меня оскорбить. Более того, после этой фразы выражение лица у старика сменилось на подозрительное, будто он намекал, что совершенно не знает, чего он меня ожидать.

— Напали на меня в моей съёмной квартире, — сухо сказал я. — Два цыганских клоуна. И один убил другого.

— Ох… — сокамерник сменил «физиономию» и заёрзал на шконке. — Подставили, получается?

— Если бы, — улыбнулся я. — Один дурак не знает, как пользоваться пистолетом, а другой дурак не знает, как ему об этом сказать. Пришли пристрелить меня, а по итогу один укокошил другого.

— Любопытно, — Мефодий похлопал по своей «ложе» и наконец пригласил меня сесть. — В ногах правды нет, Вова. Садись покумекаем.

Старикан оказался крайне любопытной личностью. Больше того, в институте он преподавал основы прав и защиты. Очевидно, обучал будущих юристов.