Книга Гангстер вольного города 1, страница 14 – Дмитрий Парсиев, Дмитрий Лим

Было больно.

Картинка перед глазами тут же замылилась и заиграла в моём сознании белыми пятнами.

— Эй… пс-с-с-с… пацан… — старческий голос, звучащий где-то поодаль, вывел моё сознание из глубокого сна. Вот только в этом сне я видел сплошь темноту, а не картинки с сюжетом.

С первой же попыткой встать голову пронзила острая боль, которая импульсами шла от затылочной части. В глазах темнота заиграла яркими вспышками, но вскоре они, как и боль, испарились.

Быстро… весьма быстро.

Вторая попытка подняться оказалась успешной. Более того, стоило мне выпрямиться, как и в глазах прояснилось. Вокруг стоял полумрак. Разглядеть в нём хоть что-то было почти невозможно, но глаза очень быстро привыкли, и вскоре я разглядел силуэт в несокльких метрах передо мной.

Встал… на пружинистых ногах сделал пару шагов вперёд, а затем… рухнул.

— Твою же ж… — прошипел я, скривившись от боли в коленях. — Где я?

— В клетке, — ответил, судя по голосу, старик, что не так давно пытался до меня «докричаться». — Твоих гавриков в соседнюю клетку засунули.

После его слов я встал на колени, покачал головой, разминая мышцы шеи и снова поднялся. Боль после падения, опять же… испарилась!

— А ты у нас кто⁈ — я вновь попробовал пройтись вперёд.

— Вячеслав Васильевич, — хохотнул старик в полумраке. — Для друзей просто — Славян. Славик там…

— Понятно, Вячеслав Васильевич, — сухо ответил я и начал осматриваться, измеряя так называемую клетку шагами.

Комнатушка, на ощупь, была из деревянного бруса, плотно уложенного друг на друга. Пол, на удивление, представлял собой чистый фундамент, ибо как ещё в этот домик можно залить бетон, я не представлял. А вот дверь, которая, судя по всему, была единственным выходом, стальная.

Более того, роль окна выполнял небольшой сруб где-то над нами и вместо стекла в нём установили решётку. Через неё можно было разглядеть звёздное небо.

— Это изба такая, или что? — спросил я старика, после того как отмерил примерную площадь клетки, а потом сам же себе и ответил: — Нет же… Поболее будет. Метров десять в квадрат.

— Ого. А ты считать умеешь? — хохотнул старик. — Похвально. А то обычно сюда пихают нарколыг да всякий мусор, который и разговаривать-то толком не умеет.

— А ты у нас кто такой?

Я подошёл к собеседнику и сел напротив него.

— Я же уже отозвался, — как-то недовольно прокряхтел он. — Вячеслав…

— Это я уже слышал. Василич, — перебил его я, — ты мне другое скажи… Я-то знаю, почему здесь оказался, а ты… кто у нас по профессии?

— Моя профессия вызывает гордость… — начал было он, но мне вновь пришлось перебить. Не интересует меня его красноречие. Мне правду подавай.

— Медвежатник я… хороший.

— Если ты хороший медвежатник, — улыбнулся я, — чего здесь сидишь? Неугодным стал, иль проворовался⁈

Старик что-то забурчал, ёрзая на полу, но все же изволил ответить:

— Подставили меня… уроды. Ты представь, заказал Петрович себе сейф, который невозможно открыть без ключа, а меня позвал человек из его окружения, мол… сходи, Василич, проверь, можно ль открыть.

— Я так понимаю, ты открыл, а его помощник что-то оттуда спёр?

— Как в воду глядишь! — восхитился старик и тоже попытался встать. Только вот сволочью он оказался редкостным… спер какую-то карту, а какую, увы, не знаю.