Книга Гангстер вольного города 2, страница 85 – Дмитрий Парсиев, Дмитрий Лим

— Не убивай! — плакал толстяк, сидя на коленях.

Рядом с ним сидела его дочь и Николай, которому я в свое время повредил колени. Глядя на бедного бугая, которому просто достался плохой начальник, я решил спросить прямо в лоб. Согласен ли он поработать со мной в будущем? Ведь от его руководителя…

Ничего не останется. Может быть, его убьют, может быть, повесят. Не знаю, какое наказание ему придумают цыгане. Но мой план был чертовски прост, как раз-два.

— Не убивай… — голос Кирилла Петровича стал больше походить на скулеж. Вместе с ним, со мной общался Койот, который тоже не рекомендовал мне…

Нет, не убивать, а не тратить на него душу. А все из-за того, что потом, я не смогу ее восполнить.

Я сам понимал, что тратить душу ради того, чтобы избежать серьезной проблемы, это… не то. Это расточительство души и вообще, все можно решить деньгами. Но я был другой позиции.

Учитывая, что мне чуть ли не кричали в мозг: «босс, у меня есть маршрут до тайника», где Пупкин просто не мог заткнуться, я протягивал руку Монеткину. Со сжатым кулаком.

В руке был макр первого уровня, который предназначался новому рабу. Катю, скорее всего, прибью… хотя… не настолько все и печально может быть для нее. А так… если подумать, а что мне с ней делать?

Решено. Отдам в бордель, и делов-то. А вот Николая я бы взял в охрану. Он медленный и для фабрики пойдет. Главное, верный, а там, как карта покажет.

Конечно, если он согласится. Но если раб Монеткин сам отдаст ему приказ, думаю, это решит проблему.

Монеткин попытался отползти подальше от меня, когда я начал надвигаться на него. В одной руке я держал пистолет, в другой макр. Но когда за спиной толстяка остался только шкаф, я настиг. Медленно вбивая в его грудную клетку макр.

Николай, разумеется, дернулся, но одного моего взгляда хватило, чтобы он откинул всяческую идею защитить его.

Затем появилась короткая вспышка, и мировоззрение владельца черного рынка, отныне изменилось.

Лицо хоть и было мокрое от слез, сейчас, уже не излучало ничего. Плечи выпрямились, он повернул ко мне голову и замер, ожидая команды.

— Встань, — сухо сказал я и Кирилл Петрович повиновался. — А теперь, прикажи своим людям, забрать Катю и запереть ее в клетку.

— Слушаюсь, босс, — сухо ответил толстяк и тут же приказал Николаю.

Но вот тот… не послушался. Вскочил, закрывая собой блондинку. А затем начал верещать, мол, шеф, с вами что-то сделали.

Мне такая диверсия была ни к чему. Поэтому Коля упал замертво. Привалив собой Катю. Та — закричала, но результата от ее криков не было.

Через двадцать минут в офисе Монеткина столпились люди после того, как охрана убрала Катю в клетку, а Николая в землю за забор. Тут были предприниматели, все те, кто работал на территории Монеткина.

Тот, в свою очередь, сделал заявление. Передачу дел и прав одному-единственному человеку. И отныне все будут платить мне, а не ему. Толпа, разумеется, начала протестовать. Никто не мог понять, с какого такого черта такой прибыльный бизнес отдают незнакомому им человеку. Да еще и безвозмездно. Но Монеткин говорил от своего лица, моими словами, которые я ему передавал.

Я поднял тему того, что его дочь самая настоящая куртизанка, которая подставила его окончательно и бесповоротно, а еще, что теперь от бизнеса Монеткина просто ничего не останется. Ибо скоро, сюда, заявится администрация.