Книга Гангстер вольного города 2, страница 56 – Дмитрий Парсиев, Дмитрий Лим

— Ну конечно! Ты загнал меня как зверя, чтобы просто отпустить. Что на той изнанке такого ценного? — парировал Филинов, и я напрягся.

— Значит, — голос Бакланова сменил тональность и стал жёстче, — смог пробиться. А говорили, что у тебя только первый уровень. Жаль. Мне искренне жаль, что ты не послушал меня и не отдал его.

— Он сам от тебя ушёл, — прокричал адвокат в окно.

«О чем они вообще говорят? Что за дроч… дрочд… ой, нахер!»

В здание ни один из противников не заходил, но все стояли снаружи так, чтобы один смотрел на левый край здания, двое, в том числе сам Бакланов, — по центру, а ещё один — на правый.

Бакланов кивнул, и один из мордоворотов сбегал к машине, не заметил нас и достал оттуда массивную канистру, а следом на ней — факел.

— Выходи, или мы подожжём эту развалюху, посидим тут ночь, пока всё не прогорит, и потом отыщем дорчдрингенд в золе. Говорят, умирать в огне жутко больно, — заботливо покачал головой Бакланов. — За домом овраг, бежать тебе некуда. Выходи и сдохни как мужчина!

«Ну, скорее всего, пора, — сказал мысленно себе и Киту. — Ты не стреляй, пока что. Я сам, у меня глушитель. Мало ли, кто ещё тут будет».

— Считаю до трёх, — Бакланов предостерегающе поднял правую руку, как рефери, который должен озвучить начало боя на ринге. Взгляды всех были прикованы к этой руке.

«Пошли».

— Раз! — крикнул Бакланов, и я, не дожидаясь окончания счёта, стремительно вскинул пистолет.

Миг — и дуло уже у его затылка, а я, не дожидаясь удивления противника, стреляю. Выстрел оказался громче, чем я рассчитывал.

Странно, я ведь уже из него стрелял, и звук выходил щелчком, а не «громом». Может, сломалось что⁈

Труп, к слову, в последний раз дёрнулся и покинул нашу шумную компанию.

Прошла доля секунды, я тут же сместился и почти без паузы выстрелил ещё дважды, каждый раз попадая в середину силуэта оставшихся двух мордоворотов.

— Сто… — в последний миг Бакланов заметил меня и попытался повернуть руку в останавливающем жесте.

Следующий выстрел угодил Бакланову в живот, после чего я чуть приподнял пистолет и выстрелил придурку в голову. Бах — и пуля выбила фонтанчик крови из черепушки работника прокуратуры, после чего он стал заваливаться на спину.

— М-да, нашумели изрядно, — пожаловался я подошедшему ко мне Киту, который подошёл к ближайшему убитому и легонько пнул его носком ботинка.

— Быстро ты, босс, — улыбаясь, похвалил меня Паша.

После его слов, выставив перед собой пустые руки, вышел адвокат.

— Это я, не стреляй!

Я кивнул и опустил оружие, посмотрел на бледноватое лицо Филинова и… понял: Аркадий врал — никакого оружия при нём не было. Неужели думал, что сможет взять их на понт?

— У тебя пистолет-то есть? — сухо спросил я. — Или так, на понт брал?

— Нож! — он продемонстрировал самое обычное шило.

— Большая ошибка — приходить на перестрелку с ножом… Я что думаю, Аркадий Ефимович, ты просил помочь, но этого стоит намного дороже тысячи. Намного. Между нами нет недопонимания?

— Нет.

— Ты не скажешь потом полиции, что ты — свидетель, а я — подлый убийца? — я говорил спокойно, замечая, что адвокат смотрит на мой пистолет.

Ага. Всё думает, почему я его в кобуру не убираю? Думай, дружище, думай.

— Нет, Шаман, всё, что ты сделал, сделано по моей просьбе. Значит, это я организатор и твой сообщник. Как и Кит. И если кто-то что-то узнает, мы вместе отправимся на каторгу. Как бы к стенке не поставили.