Книга Гангстер вольного города 2, страница 10 – Дмитрий Парсиев, Дмитрий Лим

Борис икнул, недовольно нахмурился и застучал пальцами по столу.

— Он же науськивал её на Монеткина с целью разорвать договор, пристрелив будущего тестя и его дочь, а также настраивал девушку против её же цыганской семьи. Вашей, Борис, — повернулся к Жемчужному, но тот непонимающе уставился на меня в ответ.

— И каким образом?

— Чем вам грозит драка между своими? — начал я. — Марьяна сколотила банду из отпрысков, которые были неугодны вашему Чоабе. Собственно говоря, чем больше недовольных, тем хуже вам. Про бунты, надеюсь, слышали?

— Слышать-то слышал, — понимающе кивнул тот. — Но какое отношение всё это имеет ко мне?

— Если бы она смогла убить Монеткина, то Альберт бы получил его бизнес. Но по итогу пошёл другим путём из-за неудачи. Не стал нарушать условия договора раньше времени. Думал, что контракт бы сбылся, озолотив его с ног до головы.

— А дальше?

— А дальше прошлись бы родственникам Марьяны. Вы же знаете, на что способна девушка, что безоговорочно верит каждому слову возлюбленного. Любовь, такая злая штука…

Все мужчины, в том числе и два армянских молодца, покорно кивнули.

— В целом, вы можете спросить у него сами.

Охранники Рудика несколько раз пнули Алика в живот, отчего тот замычал, и развязали ему рот.

— Скажи мне, Пупкин, — чуть поднялся с кресла я, — зачем ты собирал через Марьяну банду?

— Ничего я не собирал, — на одном выдохе сказал он, хищно озираясь. — Ты должен был сдохнуть!

— Однако, — заговорил Рудик, — все убитые моими людьми и захороненные в яме, которую вы копали для Шамана, были цыганами. Верно?

— Верно, — поддакнул я, даже не зная о такой мелочи, но не подав виду. — Потоптался ты по самолюбию представителей этой диаспоры. Ох и потоптался.

Бориса аж затрясло от недовольства. Он прекрасно понимал, чем это грозило.

Нет ничего страшнее вооружённых людей из «своей же» стаи, которые горят только одной идеей — убить как можно больше своих, считая себя обделёнными. Ведь если бы всё прошло так, как хотел Пупкин, то Чоабу ждала бы не только гражданская война, но и внутренние теракты.

Предатель среди своих, а? Как круто я завернул! Теперь этот придурок точно не отмажется.

Я умел убеждать. Я умел предугадывать. Мой опыт помогал мне в этом. Так что… все складывалось так, как я хотел.

— Этот выродок подбирал потерявшихся детей моей нации и отправлял их на убой? — озлобился Жемчужный, наконец догадавшись, к чему именно я веду.

И пусть я изначально хотел преподнести всё это по-другому, ссылаясь на его недалёкий склад ума, вышло всё ещё лучше.

— Верно, — кивнул я. — Если бы у Марьяны все получилось, дальше пошли бы в ход мелкие «шатры». А потом и, сам понимаешь, чем бы он воспользовался.

Все непонимающе уставились на меня. Все, кроме самого Бориса.

Цыган злобно сощурился, но промолчал. Не стал при всех упоминать, что в стане его барона может разгореться гражданская война.

— А теперь ещё раз повторю свой вопрос, — улыбнулся я. — Что делаем с этим ублюдком?

— Убить — и делов-то, — хором сказали трое.

— Казнить прям здесь, — заявил Борис.

Но у меня была идея поинтереснее.

— А что, если мы с вами, уважаемые… — и довольная улыбка расплылась по моему лицу.