Книга Система Распутина. Том 1, страница 85 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Кто-то сзади — кажется, Паша — хлопнул в ладоши. Один раз — и смутился.

«Тридцать пять рублей с бокала. Сто двенадцать бокалов — почти четыре тысячи в неделю. Пассивно. Лазарев над такими деньгами посмеялся бы. А Распутину — в самый раз».

Я сел на место. Ветрова толкнула меня локтем.

— Ты чё делаешь? — прошипела она. — Совсем берега попутал? Она же тебя уволит!

— Не уволит, — я откинулся на спинку сиденья.

Голос Гоги прорезал салон:

— Распутин! Проценты свои на курсы шашлычника потрать ты! На природе пользы от тебя, как от козла молока, будет!

«Чё он… а, он как Армен говорит… как мастер Йода. Задом наперёд.»

Снова послышались смешки, но я решил парировать, ибо, как говорится — нефиг давать возможность.

— Гоги, завидуй молча, но, я тоже тебе могу кое-что посоветовать: сходи к репетитору, а то тебя хрен поймёшь.

Гоги оскалился, но промолчал.

База отдыха «Сосновый берег» оказалась типичным подмосковным пансионатом из девяностых: покосившиеся деревянные домики, волейбольная площадка с вытоптанной травой и огромная беседка с кирпичным мангалом, которая должна была стать эпицентром сегодняшнего банкета.

Пока мы разгружались, между кухней и баром вспыхнул первый конфликт. Повара тут же собрали мангал, разложили маринованные мясо, овощи, достали решётки. А вот нам, барменам, выделили обычный складной стол у края беседки. Ветрова поставила ящик с бутылками и зло пнула носком кроссовка ножку стола.

— Даже нормальной стойки нет, — процедила она. — Как мы будем работать?

— Работать? — удивился я. — Зачем, мы же, типа, на отдых приехали… главное, что алкоголь есть.

Но конфликт зрел не из-за столов. Официантки, которые помогали и тем, и другим, встали посередине, не зная, к кому прибиться. И тут Гоги решил нанести превентивный удар.

— Эй, бар! — крикнул он от мангала, размахивая шампуром. — Еду готовим себе сами!

Ветрова тут же вскипела.

— С какой стати⁈ — она шагнула к нему. — Вы, типа, только на себя готовите⁈

— Ага, и сами себе нальём, — рассмеялся Гоги. — А то, сволочи, опять из-за вас башка будет болеть!

Спор начал набирать обороты. Повара поддержали Гоги, по простому факту: мол, бармены хреново поили их на прошлых посиделках. Так что, бармены и официантки сгрудились вокруг Ветровой, и пытались парировать, мол, они-то наливали всё по качеству, а они, повара, готовили так, что потом с туалета невозможно было слезть.

Соколова в это время разговаривала с администратором базы. Услышав шум, она заметно нахмурилась, ну и, обратилась, почему-то, именно ко мне.

— Распутин, — она произнесла это тихо, но я прочитал по губам. — Чё там у вас⁈

Внезапное задание: «Мир у мангала».

Не дайте кухне и бару разругаться до начала банкета.

Награда: на усмотрение Системы.

«Отлично. Теперь я ещё и миротворец. На полставки».

Я вышел вперёд, встав между Гоги и Ветровой. Оба были на взводе, красные, готовые броситься друг на друга.

— Стоп! — я поднял руки, ладонями вперёд. — Всем тормозить. Гоги, Ветрова, остыть.

— Ты не лезь, малой! — рявкнул Гоги. — Ты вообще не шаришь! В прошлом году я чуть печень не отрыгнул из-за вашего пойла!

— Да вы все, идиоты, — я говорил быстро. — С чего спор-то? Не покормят, не нальют? Вы чё как дети малые⁈

Сказать, что они охренели от того, с какой интонацией я это говорил, значит, не сказать ничего. Гоги заметно напрягся и, судя по сжатым кулакам, с удовольствием бы мне влепил. Ветрова же нахмурилась ещё пуще.