Книга Система Распутина. Том 1, страница 122 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Майор Ковалёв, ОБЭП. Дело о суррогатном алкоголе возобновлено, — он убрал корочку в карман и показал своим людям на стол с уликами. — Подпись в накладных, товар той же партии, показания Степана. Эдуард, вы задержаны по горячим следам.

— Товарищ майор, понятые у нас есть, — я повернулся к столу, где мордатый гость и кафедральный бородач всё ещё сидели над одним телефоном. — По человеку от каждой семьи.

Оба подняли руки почти одновременно. Ковалёв вписал обоих и разложил протокол на свободном углу стола.

— Пакет опечатан при восьмидесяти гостях, подпись Ольги поперёк застёжки, — я передавал ему улики по очереди. — Папка Марины, конверт свидетеля. Кость, копию записи эфира майору.

Костя подошёл ко второму сотруднику, а Ковалёв принял пакет, папку и конверт, сверяя каждую позицию с протоколом. Потом достал ручку и посмотрел на задержанного.

— «Великолепный» — это фамилия? — он занёс ручку над графой, и кафедральный бородач издал сдавленное «амарум» себе под нос.

Эдика повели к выходу. Костя двинулся следом и держал в кадре задержанного вместе с конвоем. Запись шла дальше: этот вечер город досмотрит уже без всякой моей помощи.

Скрытое задание «Шум» выполнено.

+40 опыта. Опыт: 65/100.

Награда за задание: навык «Иммунитет к провокациям».

«Иммунитет после главной провокации вечера. Ты, как всегда, приносишь зонт после ливня. Но сорок опыта принимаю с благодарностью».

За спиной скрипнул стул. Отец Кати поднялся из-за стола, и родня невесты замерла, повернувшись к нему.

— Моя семья уезжает, — он расправил полы твидового пиджака и посмотрел поверх голов на опустевшее место у двери, где только что стоял Эдик. — Этот зал выбрал я. И договор с Эдуардом подписал тоже я.

Родня невесты зашевелилась после его слов: кто-то потянул из-под стола дорожную сумку, кто-то начал складывать салфетки и собирать телефоны. Катя плакала уже открыто и вытирала щёки костяшками пальцев осторожно, словно берегла остатки свадебного макияжа. Тимур держал её за вторую руку и смотрел на деда.

Михалыч сидел, положив кулаки на скатерть. Похоже, удерживать свата силой он не собирался: одна такая попытка — и свадьба кончилась бы вторым скандалом, уже без всякого Эдика.

— Михаил Васильевич, тост я верну сам, — я подошёл к нему и отодвинул стул, который перегораживал дорогу к профессору. — А вместе с тостом и праздник, целиком.

Он перевёл взгляд с Тимура на меня и коротко кивнул. Если уж отец невесты собрался увезти семью с праздника, ведущему оставалось последнее средство — напомнить, зачем эти люди вообще собрались за одними столами.

Я подошёл к отцу Кати с микрофоном, но говорить начал раньше, чем включил его. Пусть сначала услышит человек, которому я обещал.

— Профессор, в среду вы передали мне тост от семьи, — я остановился напротив него, между его столом и дорожной сумкой. — Сегодня я обещал договорить его. Пересдачу принимаете?

— Пересдачу принимаю, — профессор разжал кулак: очки, которые он снял, передавая тост Эдуарду, всё это время пролежали в ладони. Он развёл дужки, надел очки и кивнул. — Договаривайте.

— Спасибо, профессор. Оценку за исполнение поставите сами, — я отступил, открывая ему вид на дочь. — Начало вы уже слышали. Продолжение будет от вашей семьи, как мы договаривались в среду.