Книга Граф Воронцов. Книга III, страница 6 – Дмитрий Лим

С Жанной разобраться так и не удалось, как и с ее допросом, а вот Альбина липла как сама не своя. Правда, получала постоянный отворот-поворот. Ибо на наши взаимоотношения времени просто не было. Я готовился к очередному поединку, а их уже больше шести за спиной, учился и развивал свой бизнес. Изредка присутствуя на заседаниях общины.

Но, как и в любом фильме, книге, сюжете, долгая белая полоса в жизни рано или поздно заканчивается. И тут…

Конец ноября встретил меня крупными хлопьями снега, как только моя нога провалилась из машины, а следом, вышел я. Поежившись и закутавшись посильнее в вязаный шарф, с некоторым недовольством осмотрел деревянный частокол, за которым проглядывалась верхушка заброшенного храма, коротко кивнул водителю и поплелся к замерзшим охранникам.

Эдик и Петя встретили меня привычным жестом: склонили головы и пропустили на территорию уже не временного пристанища общины.

Ситуация с отцом весьма быстро замялась. Его не искали, но и он не показывался, отсиживался уже в новом месте. Никто из Вольфовичей не смог подтвердить сам факт его существования, в принципе, они и не знали, но и также, эти наемные дебилы, на мое счастье, временно перестали задумываться о власти в нашем городе.

А вот Аркадий Семенович, наоборот, жил на измене. Что рано или поздно, придет кто-то и вые… и выкинет его с почетного места.

Папашка, кстати, после встречи с азиатом, вышел со мной на связь лишь один раз, уточняя про момент смерти Анны и уточняя, знаю ли я, куда посадил Виктора. Но увы, его братья были мертвы.

Смахнув с покрывала шатра снег, выдохнул пар и вошел вовнутрь. Не в самый лучший момент, так скажем, ибо обстановка внутри накалилась.

Вертихвостиков, который после смерти дочери заматерел, стал более грубым и жестким, стоял напротив Бориса, которому дышал в грудь и яростно жестикулируя доказывал что-то очевидное. Если можно было судить по его словам. Наташа в это время, чуть ли не патлы рвала новенькой, которая заменила Алевтину. А грузин, вполне на повышенных тонах «посылал» Укупника куда подальше.

Не желая учавствовать в этих распрях, я, было, хотел шагнуть обратно, но, к сожалению, мое присутствие было замечено.

Все замолкли и Наташа, под стать своему сценическому образу, начала миловидно здороваться. Чуть ли не целоваться лезть.

Отстранил от себя эту бестию, сухо прошептав: «перегибаешь», и сел на свое место, под одобрительные взгляды. Тут в этой общине — я стал своим. Ровно с того момента, как послал Аркадия нахрен, из-за подставы в поезде. Правда, никто этого не знал, но сам Укупник меня зауважал. Только оттого, что я не стал настраивать персонал против него. Хотя мне очень хотелось этого старикашку приструнить.

Но, этим займется мой отец, когда доделает все свои дела.

— Наконец, — заговорил старикан, — Все собрались.

Члены «партии» послушно сели на свои места и вопросительно уставились на Аркадия.

В целом, ничего хорошего или плохого он не говорил. Поздравил меня с развитием бизнеса. Мол, наслышан о возросших доходах. Заговорил про общаг, где попытался доказать, что поднятие взносов — нужное дело, и перешел к делу.

Упомянул очень важный нюанс, отчего у меня побелели костяшки, а Наташа сощурила глаза. В городе, как подсказывают его ищейки, был замечен Алексей Вольфович, в сопровождении какого-то офицера.