Книга Граф Воронцов. Книга II, страница 99 – Дмитрий Лим

Переодевшись в предоставленную сухую одежду, состоящую из штанов и жесткого свитера, благо, что сшитого по моим размерам, я было, высунул голову из шатра, оттягивая в сторону «полотно», как наткнулся на лицо Бориса.

Немного струхнул. Все же, мужик выглядел как маньяк.

— Дим, сбор. Пошли.

Очень многословно, но и на этом спасибо. Сбор, кстати, был в самом большом шатре у самого здания часовни.

Внутрянка «домика» была побогаче, чем у нас, имела красные ковры, свою буржуйку, если ее там можно было назвать и низкий, но большой стол. Уставленный яствами.

Невольно проглотил слюну, глядя на еду, но замер чуть дальше проходы, ожидая приглашения.

Здесь были все, кроме Алевтины. Только на ее месте сидела совершенно другая женщина. Старая, весьма. Сухая бледная.

Ей на вид годков шестьдесят было, если не больше.

Укупник приветливо махнул рукой, зазывая сесть. Что было… весьма неудобно. Стульев не было, поэтому все лидеры расположились на небольших подушках, кто, скрестив ноги, по-турецки, кто просто сел на колени.

По центру стола стояла уже знакомая хрустальная шкатулка с той самой трубкой. Я немного напрягся, но, как оказалось — зря.

Сегодня допросов не было. Точнее, у нас.

Наташа приветливо коснулась ноги, когда я занял единственное свободное место возле нее, и прошептала:

— Знаешь кто это?

— Откуда⁈

Еле заметно улыбнулась и продолжила:

— Агафья Павловна. Верховный судья города Москвы. И как ты понимаешь, она здесь неспроста. И мой тебе совет, не смотри ей в глаза. Она правдоруб. Способность — чуть посложнее моей, но весьма неприятная…

Гробовая тишина, наступившая после того, как эта самая Агафья заговорила, длилась долго. Даже после того, когда с ее уст последовали вопросы. Мне казалось. Что никто из присутствующих, в том числе и Аркадий — не желает с ней разговаривать. Боится. Боится всего.

Правда, трубка, которая лежала на столе — была моментально убрана, после просьбы этой самой бабки.

Сами же вопросы — были весьма простыми. Для чего нам смерть Вольфовичей, почему не убили «сбежавшего», и откуда в нашем городе мог появиться гуляющий мертвец?

Наконец, тишину разрядил Борис. Немного, конечно, понурил плечи, якобы стеснялся и волновался, но, когда начал «басить», страха перед женщиной, как оказалось, у него не было.

Он, как и я, относился к ней на каком-то… пофигизме, что ли. Я так точно. Видал личностей и повыше нее.

— Конечно, история многого умалчивает. Как и сама Алевтина. Но увы, она мертва и расспросить ее у нас не получится.

— У меня есть человек, который может все это устроить, — сразу же сказала она, — Но сам факт существования Юры — плевок в природу. Мертвые не поднимаются и не устраивают козни. А если некроманты и вправду существуют, то увы, опять же, мертвец не может так мыслить и что-то планировать. Он кукла, и не больше.

— Я это и так понимаю — холодно ответил Борис, — Однако, у нас есть некоторые слова и некоторые доказательства. Все они, конечно же, не доказывают вообще существование старшего Воронцова. Да и сама Алевтина обмолвилась, что не знает, как выглядит настоящий Юра.

— Что по мне, — вновь заговорила бабуська, — Брехня собачья. Прости меня, господи, за слова грешные.

Я лишь заметил, как криво ухмыльнулась Наталия, а дальше — пошло-поехало. Народ разговорился, всячески избегая вопросов Агафьи Павловны, делая вид, словно ее вообще среди нас нет.