Онлайн книга «Граф Воронцов. Книга II»
|
— Что⁈ — Кто-нибудь знает из них, что ты не можешь умереть? Вот тут я выпал в осадок… Отрицательно мотнул башкой. — Отлично. Значит так, Дима, слушай меня внимательно. Все те, кто тебя окружают — твои враги. Помни это. — Ты кто вообще такая, откуда ты знаешь про моего отца? — Про твоего отца? — улыбнулась она с дикими глазами, — Ты иномирец, Дима. Забыл уже? Или вжился в роль? — Я не… — Не надо мне врать. Дима. Не надо. Я про тебя все знаю, как и про двух твоих богов. И отец твой про них знает. — Так он что, получается, жив? — Живее всех живых, — улыбнулась она, — И я буду жить, но не сейчас. — Как это⁈ — Значит, слушай сюда. Быков — не тот, кем себя представляет перед тобой. Будь аккуратен с ним. Укупник — один из тех людей, кто стрелял в мать этого тела, — она кинула на меня, — А ты… Тут произошло что-то странное. Она закрыла рот и сквозь зубы просипела: — Не успела… Глаза закатились и, лицо посинело. Вскочил со стула и начал орать о помощи. Мужики, которые, сторожили около дверей ничего не успели сделать. Ее кто-то душил. Кто-то извне. И итог был очевидным. Глава 19 Текущая ночь для меня каким-то сущим кошмаром. Не считая того, что меня так и не пустили домой хотя старик, уехал в тот же час, как вынесли тело Алевтины. Альбину тут же, не пустили на территорию дома, и как бы я не пытался договориться, итог был один — даже охране в это время доступ закрыт. До Николая было не добраться, совещание, которое было лишь среди четверых «лиц» общества, было закрыто как для меня, так и для остальных. Довольствовался бутылкой вина и немного странной компании. Кати и Натальи. Причем вторая, то и дело прикладывалась к своему запасу, щедро выпрошенным у Воробьева. А я же… Старался не загружаться. В голове творился сущий бардак, а я, так и не мог понять всей сути этого посыла. Время от времени, переговаривался с Вороном. Для него эта ситуация была излишне дикой, что уж говорить про меня. Но и совета он не мог дать, ссылаясь на то, что даже если Юра окажется врагом, а все это выступление Алевтины лишь постанова, то я смогу воскреснуть. Это было… ну, так скажем, немного не тем событием. Во-первых, я уже для себя позабыл, что значит перерождаться, и молился, чтобы подобные ситуации не повторялись. А во-вторых, все это, казалось… нереальным. Мне не нравился сам факт того, сколько на меня всего навалилось, стоило моей ноге переступить порог этого сборщика криминальных шишек. Взять одну Наташу… Пока я разговаривал с Варной, которая хвасталась результатами своих исследований, и очень слезно вымаливала пойти покушать мороженое еще раз, я не застал начало конфликта, точнее, спора. Между Наташей и Катей. До меня донесся лишь результат, точнее, заключительная фраза Кати, которая вскочила и весьма с угрозой, закончила. — … тебя, овцу драную, я насквозь вижу. Если хоть капля того, что ты знаешь, вывалится с твоего гнилого языка, я обещаю, мое лицо будет последним, что ты увидишь перед смертью. — И не боишься ты таких громких слов, а, Воробьева? — Я тебя не боюсь, овца. Запомни это. А еще раз провернешь эту штучку со мной, пеняй на себя. Уж мой удар ты знаешь. Мне лишь оставалось гадать, откуда Наташа знает, как бьет Катя. Воробьева, между тем ласково мне улыбнулась и пожелала спокойной ночи. Настоятельно порекомендовал, выспаться, а не засиживаться, ведь завтра у меня будет первый поединок. |