Книга Диверсант. Том 5, страница 86 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Тарасов посмотрел на меня долгим взглядом, потом кивнул и пошёл к караулке. Через минуту вернулся.

— Готово. Доской подпёр.

Я оглядел двор. Всё было готово. Выглянул за ворота: дорога пустая. Антось с Катей ждали у забора.

— Чисто, — сказал я. — Выходим.

Все потянулись за ворота. Семён вернул мне автомат. Фрол задержался у двери склада. Я ждал его, то и дело оглядываясь на дорогу. Наконец старик подхватил свой свёрток и махнул мне: всё. Теперь оставалось только уходить.

Фрол побежал. Я — за ним.

Мы бежали пустырём к развалинам будки. Там пришлось остановиться: забрать спрятанную добычу и разложить по вещмешкам то, что принесли со склада. Свою одежду я пристроил сверху, под лямки.

Грузчики лежали там, где мы их оставили. Тот, что с расцарапанной щекой, извернулся и поднял голову.

— Возьмите нас! — прохрипел он. — Нас же первыми и возьмут! Скажут: видели и молчали…

Он был прав. После того, что сейчас рванёт, немцам будет всё равно, кто тут связан, а кто нет. Для них эти двое — те, кто пропустил диверсантов к складу.

— Развязать, — бросил я. — Бегут с нами. Семён, они на тебе.

Немца оставили как есть.

Дальше — к насыпи. Бежать было тяжело: под ногами мокрая трава, бурьян, кочки. Вещмешок с патронами бил по спине при каждом шаге. В одной руке у меня была связка из двух карабинов, в другой — МП-40. Ещё два карабина нёс Гена. Я старался не сбиться с ритма. Антось почти тащил Катю под руку. Она спотыкалась, но не отставала.

А потом рвануло.

Сначала — один удар. Глухой, тяжёлый, будто кто-то хватил кувалдой по пустой бочке, только бочка была размером с дом. Земля толкнулась в ноги, волна ударила в спину, и мы все попадали в траву.

Я успел обернуться. Воздух над складом полыхнул оранжевым, стена лопнула, и кирпич полетел наружу. Я видел, как куски описывают дугу на фоне неба.

Крыша склада исчезла в дыму.

— Не поднимаемся! — Я прижал голову к земле. — Лежим!

Потом затрещало — сначала редко, потом всё чаще, будто кто-то палил очередями. В огне рвались патроны. Следом грохнуло ещё раз, коротко и зло. Может, гранаты. Может, мины.

А над складом поднимался столб дыма. Чёрный, густой, с рыжими просветами внутри. Он закручивался воронкой и разрастался, затягивая небо. Огонь жрал всё, что осталось внутри: дерево, солому, ящики. Треск стоял непрерывный, и каждый новый хлопок выбрасывал сноп искр, которые взлетали вверх и гасли на высоте…

Земля подо мной вздрагивала — хотя отбежали мы уже прилично.

Грохнуло ещё раза четыре, слабее. Над головой прошуршало что-то тяжёлое и шлёпнулось в землю метрах в тридцати. Кирпич, судя по звуку. Я перевернулся на спину и приподнялся на локте.

— Все живы? — прохрипел я. — Миша?

— Жив, — отозвался Тарасов откуда-то слева.

— Фрол?

— Тут я, тут… — старик поднялся из бурьяна, прижимая к груди вещмешок. — Ну и шарахнуло…

— Гена?

— Цел. — Сидоров стоял на колене, придерживая связку карабинов, и оглядывался по сторонам.

— Семён?

— Здесь. — Путеец выбрался из травы, поправляя мешок на спине.

— Антось?

— Тут. — Он поднимался чуть впереди, грязный, мокрый, в одной рубахе. Рядом приподнялась Катя, всё ещё кутаясь в его куртку. Лицо белое, глаза огромные. Но цела.

Чуть поодаль поднялись и рабочие. Точнее, поднялся один — тот, что пониже, в кепке. Второй, с расцарапанной щекой, встать сам не смог: подвернул ногу, пока бежали. Напарник подхватил его под локоть.