Книга Диверсант. Том 5, страница 69 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Ты его знал до этого?

— Нет. Он перевязал ногу, спрятал. Потом здесь оставил, когда я уже мог работать.

— А оружие?

— Отдал ему. Карабин при налёте подобрал, брошенный. Думал, с ним спокойнее будет…

«Так… допустим…»

— А немцам о тебе известно? На учёте в комендатуре стоишь?

— Нет. Дудник меня не записывал. Я отсюда никуда не выхожу. Найдут — спросят, почему к своим не вернулся.

— А почему не вернулся?

Он замолчал. Потёр ладонь о фартук, будто стирал что-то невидимое.

— Меня призвали. До этого я был инженером-механиком на заводе в Берлине. В части занимался ремонтом, потом путями и мостами… ну и так далее. По форме солдат, да. Только я работать хочу, а не воевать. Возвращаться не хочу.

— А если бы нашли? Заставили вернуться в часть?

Он посмотрел мне в глаза и чуть ли не выкрикнул:

— Тогда — стрелял бы. Но не в вас.

Любопытно…

— Немецкий инженерный склад за насыпью, у старого кирпичного завода… Знаешь о нём что-нибудь?

— Откуда? Я работал на ремонте путей и мостов. Со складами дела не имел.

— Мюллер? Слышал фамилию?

— Нет.

На этом разговор был окончен. Его рассказ сходился с тем, что говорил Дудник. Верить каждому слову я пока не собирался, но и новых причин хвататься за оружие не появилось. Я вернулся в котельную. Тарасов сидел на матрасе, чистил свой МП-40 тряпкой, которая и без того была чёрной от масла.

Я присел рядом.

— Про Карла. Без ножика перед носом, Миша. И без разговоров по душам, как с Ротом.

Тарасов не поднял головы.

— Я его пальцем не тронул.

— Пока не тронул. А вчера ты к свёртку потянулся, едва услышал, что он немец.

Миша всё-таки отложил автомат и посмотрел на меня.

— Так он и есть немец. — Помолчал. — Ладно. Пока он на Дудника работает — мой вопрос закрыт. Но спину я к нему поворачивать не буду.

— Вот и договорились.

В назначенное время мы вышли через задний двор. До склада добрались к шести. По дороге условились встретиться за углом разрушенного дома, в стороне от склада, а на подходе разделились. Антось пошёл первым, в сторону проезжей дороги. Он должен был пройти мимо ворот, не останавливаясь, и свернуть к ближайшему перекрёстку, где можно было присесть на лавку или прислониться к стене, не вызывая подозрений. На одном месте ему торчать было нельзя: прошёл, постоял в очереди у колонки, вернулся другой улицей — два-три круга за утро, не больше. У него была простая задача: посмотреть на ворота и часовых, посчитать людей. И послушать, если подвернётся случай.

А вот мы с Тарасовым двинули к пустырю, но там же и разделились, чтобы осмотреть с двух сторон. Миша сразу ушёл на заросший склон, откуда была видна дверь караулки, а я забрал левее, вдоль насыпи. Пустырь тянулся от насыпи к складу, как и говорил Игнат. За ним находился каменный забор, метра два с половиной высотой, с колючей проволокой в два ряда поверху. За забором виднелась крыша склада, чуть правее — вышка с будкой наверху. Через минут двадцать я вышел к нему на этот склон у края пустыря. Отсюда смотрели на двор сверху и сбоку: часть территории забор по-прежнему закрывал, зато были видны ворота, дверь караулки и край погрузочной площадки, выступавший из-за склада.

На вышке, как я и предполагал, был часовой. Бинокль был у Тарасова, так что со своей прежней позиции я мало что разглядел.