Книга Диверсант. Том 5, страница 37 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Я дал им минуту, затем вышел из тени. Вера вздрогнула, повернулась ко мне, инстинктивно сделав шаг назад, но Семён положил ей руку на плечо.

— Свой, — сказал Семён, заметив, как она на меня смотрит. — Это Стас.

Слово «командир» он добавил после паузы, будто Вере от этого должно было стать спокойнее. Не стало. Она подобрала с земли узел и сразу поморщилась — мокрое бельё тянуло руки вниз.

— Не здесь, — сказала она. — За стену. Быстро.

Вот теперь командовала она. Мы подчинились. За кирпичным обломком нас не было видно из переулка; Тарасов остался у одного выхода, Антось — у другого.

— Лиза где? — первым спросил Семён.

— В кухне. Запираю её, когда ухожу.

— Одна⁈

— А куда мне её девать? — Вера сорвалась на шёпот и тут же осеклась. — В горнице двое живут. Военные работники, так назвались. Привели их неделю назад. Я им стираю, готовлю. Один пьёт, второй тоже… второй на Лизу смотрит. Всё смотрит. Я потому и бегу назад каждый раз.

Семён подался к проходу. Я поймал его за рукав. Он дёрнул рукой, но остался.

— Прокопа куда забрали? — спросил я.

— На ремонтный двор. Сказали, детали украл. Да он гайку от болта не отличит! У него одна нога почти не гнётся.

— Кто там старший?

— Обер-лейтенант. Фамилию не знаю. Всех соседей велел переписать. Если со двора ещё что-нибудь исчезнет, отвечать будут семьи.

Хорошо устроились. Железо теряют немцы, а вешать будут местных.

— В дом Семёна сейчас нельзя, это ясно. Нам нужна другая дыра. На две ночи, может, на одну. Шесть человек, но вместе держать всех не обязательно.

— Ко мне в дом нельзя, — сразу отрезала она. — Если вас найдут, её убьют!

— О твоём доме речи и не шло…

— А… это… есть пустая хозяйственная комната в подвале соседнего дома. Дом разбит, там никто не живёт. Там сухо, есть отдельный ход со двора. Я могу устроить туда Семёна и ещё одного человека. Больше не надо. Остальных туда не пущу, это слишком опасно.

— Принимаю, — кивнул я. — Тарасов, Сидоров и Фрол уйдут в старое бомбоубежище у насыпи, которое Миша сегодня проверил. Антось, ты и Семён — в подвале. Я побуду снаружи, у забора.

Вера кивнула, принимая план.

— Есть ещё один человек, — вдруг сказала она. — Платон Шестаков. Старый товарищ Семёна по железнодорожной работе. Он сейчас держит небольшую мастерскую, чинит хозяйственные вещи. Он помогает своим: передаёт еду, предупреждает об облавах, прячет людей. Он знает этот ремонтный двор.

Я посмотрел на Семёна.

— Доверяешь ему?

— Как себе, — ответил Семён без запинки. — Мы с ним ещё до войны на путях горбатились. Он не сдаст. Свой, до мозга костей!

— Хорошо. — Я перевёл взгляд на Веру. — Объясни Семёну, где теперь его мастерская. Завтра сходим.

До темноты Тарасов вернулся за Геной и Фролом. Поклажу из ельника перенесли в бомбоубежище за два захода; Семён помог им с последними мешками. Оружие осталось завёрнутым в мешковину. У пролома пришлось переждать, пока человек из будки перестанет смотреть на тропу, но через шлагбаум ничего тащить не понадобилось.

На ночь мы устроились так, как и договорились. Семён спал в подвале. Я сменялся с Антосем у забора: один следил за подходами, другой спал внутри. Одновременно в комнате оставались только двое. Вера ушла домой до комендантского часа.

На следующий день Семён провёл меня и Гену Сидорова к мастерской Платона Шестакова.