Онлайн книга «Диверсант. Том 5»
|
— Тех, кто будет идти последним. Я скажу, когда. Я осмотрелся. Низина была затянута туманом, так что видимость была небольшой, шагов тридцать, не больше. Я тут же подметил сухую кромку — место, где берег немного повышался и откуда настил был виден под углом. Если лечь там, за толстым корнем, можно контролировать весь проход. А слева, у ближнего края, был поваленный комель сосны, вросший в землю. «Укрытие… или, позиция?» — Миша, — я показал Тарасову на комель. — Вот это — твоя позиция. Если кто полезет с этой стороны, стреляй! — Понял, — Тарасов скользнул за комель и присел, положив автомат на ствол. — Гена, — я повернулся к Сидорову. — Займи боковое укрытие на дальней стороне. Вон тот куст, у камня. Держишь свой сектор! Стреляем! — На шум же придут… — ПОХ… — чуть было не выругался я. — Главное, чтобы наши все перешли и всё! Немец потом крюк сделает, километров на восемь, чтобы добраться до нас! Не догонит падла фашистская! Сидоров кивнул и ушёл. Я остался у начала настила и ждал, пока люди выстроятся. Мальчик остановился на краю настила. Он стоял и оглядывался назад, в ту сторону, откуда пришёл. Там, за деревьями, осталось материнское укрытие, и он это знал. Его губы шевельнулись, но он не сказал ни слова. Ганна опустила девочку на землю, присела перед мальчиком и взяла его за обе руки. — Я встречу маму, — сказала она. — И ты встретишь, пойдём со мной… Она протянула ему руку, и мальчишка не стал спорить. И наконец они пошли по настилу: мальчик шёл, держа Ганну за левую руку, а в правой та держала его маленькую сестрёнку. Петька шёл следом, прижимая к груди Мурзика. Кот не мяукал, только щурился и прижимал уши. На той стороне Зыков принимал людей. Он стоял у конца настила, считал каждого, и указывал, куда идти дальше. Марта прошла по настилу с медицинским свёртком, прижимая его к груди обеими руками. Юзеф шёл рядом, неся на плече связку досок, которые прихватил из двора. Фрол принял свёрток у конца настила и понёс к навесу. Потом шёл Алёха. Он шёл медленно, тяжело, опираясь на Славу. Голова ещё была в бинтах, правой рукой он обхватывал Славино плечо. Илья, стоявший у настила, провожал Алёху взглядом. И тут я вспомнил: Илья перекрестил Алёху у носилок — «как живого». И вот Алёха шёл… шёл! Мы спасли его… Потом понесли Ольгу. Последние носильщики — два бойца из лещёвских — несли её от дальнего лазарета. Ольгу уложили на плащ-палатку, пристёгнутую к жердям. Она лежала с закрытыми глазами, и только по тому, как её грудь поднималась и опускалась, было видно, что она дышит. На середине настила один из носильщиков, тот, что шёл слева, вдруг опустился на колено. Доска под ним прогнулась, носилки качнулись и Ольга застонала. — Держи! — Даша, шедшая у изголовья, ухватила носилки за край обеими руками и удержала. — Не отпускай! Вставай! Носильщик поднялся, носилки выровнялись… они прошли ещё пять шагов, и тут я подал знак Илье. — Илья! Смена! Илья шагнул на настил, встал у поперечной доски, поднял руку, мол, остановитесь… и благо, что его жест заметили! В общем, носильщики опустили носилки на площадку. Илья и его напарник подхватили жерди. — Так, млять, — рыкнул Илья, обращаясь к своему напарнику. — Не торопимся, иди шаг в шаг за мной! Если что-то пойдёт не так, я тебе шею сверну! |