Онлайн книга «Диверсант. Том 2»
|
Через два часа лагерь стал неузнаваем. Над входом в избу и погреб нависла кривая, но плотная сеть из брезента и веток, делавшая его практически невидимым с воздуха. Огонь пришлось развести ещё дальше, под деревьями. И в целом это меня устраивало. Если бы только у нас были ресурсы современного, моего мира… было бы в разы проще. Довольный сделанным, я поплёлся к погребу. И в этот момент оттуда вышла Даша, вытирая руки тряпкой. Лицо у неё было очень грустным. Уставшим. — Стас, — сказала она, подходя ко мне. — У Веры поднялась температура, я думаю, начинается воспаление. Без лекарств я её просто не вытяну. Нам нужно в деревню, отправь кого-нибудь. Пожалуйста! — Даша, — я посмотрел на неё, чувствуя, как саднит в горле. — В какую деревню? Мы тут ни одной не разведали. Кто там сидит — не знаем. Немцы после нашего «привета» наверняка перекрыли дороги, а может, уже и по дворам ходят. Любой, кого я пошлю, может привести за собой хвост. Прямо сюда. К Вере и к ребёнку. Одной такой вылазкой мы угробим всех. — И что? Сидеть и смотреть? — Нет. Архип с Фролом здешние места знают. Сегодня же отправлю обоих по сухим гривам — кора ивы, малина, всё, что от жара найдут. Разведаем подходы — тогда и про деревню поговорим. Но не раньше. — Молчи! — она вдруг сорвалась. — Просто помолчи! Травки он мне предлагает! Ты тут играешь в великого полководца, а там ребёнок! Там Вера умирает! С этим нужно что-то делать! — Я не играю, — отрезал я. — А пытаюсь сделать так, чтобы у них был шанс. Устраивает тебя это или нет, но пока мы здесь — мои правила. Даша отвернулась, чтобы я не видел её лица. — Сволочь ты, Стас, — сказала она тихо. — Бессердечная сволочь. Может, она и была права. Но безопасность всех, кто находился здесь, была важнее. Я дождался, пока она уйдёт в погреб, нашёл глазами Архипа и Фрола и, не откладывая, поставил задачу: с этого часа собираем травы. Всё, что знают от жара и воспаления. Старики выслушали молча. Архип только кивнул: — Поищем, командир. Потом я позволил себе сесть и закрыть глаза. Голова раскалывалась, в глазах стояли красные круги. * * * Тем же утром лейтенант Юргенс стоял на крыльце дома старосты в деревне Кукуевка и смотрел на улицу. Солнце слепило, но всё равно здесь было холодно и грязно. — Господин лейтенант, — послышался голос из-за спины. — Привёл старосту! Юргенс обернулся на голос и увидел маленького, сухонького мужичка в непонятном кафтане и с шапкой на голове. За мужиком стоял рядовой, который держал старосту на мушке. А того… как же его трясло. — Господин лейтенант! — залепетал он. — Народ собран, как велели! Все тут! Никого не прячем! Мужик всё это сказал на русском, и лейтенант, разумеется, ничего не понял. Скривив рожу, он махнул рукой и подозвал к себе одного из солдат, которые стояли у местных, держа тех на прицеле. — Фишер, ко мне! Фишер, немолодой уже солдат, опустил свою винтовку и быстрым шагом направился к лейтенанту. За пять метров до Юргенса он приставил руку к головному убору и убрал её, только когда остановился рядом: — Господин лей… — Тихо, — Юргенс поднял руку. — Переводи всё, что он скажет, и переводи в ответ. — Слушаюсь! Юргенс обвёл взглядом толпу. Женщины, старики, двое подростков. Лица — серые, испуганные, голодные. Только двое стояли наособицу: крепкие, сытые мужики, похожие друг на друга, как два сапога из одной пары. Эти не тряслись. Смотрели спокойно. Цепко. |