Книга Диверсант. Том 2, страница 22 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Я эту местность не знаю, так что не скажу, — ответил Гена. — Но знаешь, что? Если они связь по деревьям пустили, значит, у них тут не просто патрули!

— Стационарные точки, — я и сам догадался. — Интересненько…

Видимо, немцы держали этот район под контролем, раз раскидали тут провода.

— Получается, Вебер не вышел на связь, — сказал я, больше для себя, чем для Сидорова. — Фогеля мы тоже убили. Они собирались на какую-то акцию, и, если не выйдут на связь, немцы заметят пропажу и начнут их искать… эта вот, связь, — я снова глянул на провод. — Сильно портит нам всю малину.

— Вот именно, — Сидоров кивнул.

— Уходим с тропы.

Мы свернули в подлесок, пробираясь сквозь заросли ольхи и ивняка. Где-то далеко за спиной приглушённо взвыл мотор — раз, другой — и стих. Может, померещилось. А может, наш дым уже привёл кого-то к мельнице — раньше, чем я рассчитывал. Зыков, шедший впереди, коротко оглянулся: он тоже слышал и тоже помнил про свой вопрос насчёт дыма. Я не стал ничего говорить, только прибавил шагу. Через несколько сотен метров лес начал редеть. Мы вышли на небольшую поляну, заросшую высокой травой. Впереди, сквозь деревья, виднелось что-то тёмное, массивное строение. Остов сгоревшего дома.

— Привал, — скомандовал я. — Прямо здесь.

Зыков и Архип быстро организовали наблюдение: нашли тропу, доложили и разошлись по секторам, держа подходы к поляне. Пленного Сидоров усадил у дерева, перевязав ему руки за спиной. Гена молча протянул мне кусок сухаря и банку немецких консервов — Fleischkonserve. С каким-то мясом.

Fleischkonserve — часть железной порции, неприкосновенный запас солдата. Питательная штука…

Вот только я смотрел на еду и понимал, что не могу есть. Желудок сжимался в спазме. Но надо было.

— Сидоров, — позвал я, откладывая еду. — Ты же связист, верно? — ответом был кивок. — Расскажи мне про эту линию. Как она работает?

Сидоров подсел ко мне, поднял с земли конец найденного кабеля, повертел в пальцах.

— Мы такое разбирали, в своё время. Немецкая система мало чем отличается от нашей, — он ткнул палочкой в землю, прочертил точку. — Вот центральный узел, скорее всего, на большаке или в деревне. — От точки он повёл несколько лучей. — От него линии к постам. Каждая — два провода, иногда один, если землю пускают обратным проводником.

Я провёл пальцем по кабелю, уходящему в траву, и закашлялся в кулак. Сидоров подождал, пока я отдышусь, и добавил тише:

— На посту полевой телефон. Раз в час, в два пост звонит на центр: мол, всё нормально, мы на месте. Не позвонил — центр поднимает тревогу.

— И что произойдёт, если пост не позвонит?

— Пошлют проверку. Сначала позвонят сами. Если не ответят — пришлют патруль. А если и патруль не вернётся… — Сидоров не договорил, но я понял.

— Значит, у нас мало времени.

— Часа два-три, не больше, — подтвердил Сидоров. — Вебер должен был уже звонить. Раз он не звонит, значит, его телефон остался у мельницы. Или сгорел, или мы его… — он посмотрел на меня. — Нет, телефона не было, ни у Вебера, ни у Фогеля.

— Значит, — продолжил я его мысль. — Они должны были связаться с центром через другую точку. Какую? А вот это хрен его знает.

— Жаль, что телефона не нашлось… Кстати, мы можем им попортить связь, — он улыбнулся. — перережем, да и все дела.