Онлайн книга «Диверсант. Том 1»
|
А вот я пойду почти налегке. Вытащил нож, который снял с мёртвого краскома, посмотрел на лезвие и молча кивнул самому себе. В идеале унтера убить именно ножом, чтобы не было шума от выстрела. Затем достал вальтер. Начал думать… Вода и грязь — злейшие врага механики. Если будет осечка в решающий момент — мне крышка. Посидел, подумал с минуту и просто сунул пистолет глубоко за ремень, под телогрейку. Хоть какая-то защита от густой болотной жижи, хотя шансов на то, что после купания вальтер выстрелит, оставалось пятьдесят на пятьдесят. Теперь настала очередь другого «момента». Как мне пробраться к немцу? Вплавь, понятное дело, меня тут же заметят, а вот если я буду под водой… но что у меня есть? Взгляд зацепился за «банальщину» — камыш. Только вот это — киношное. Оно не работает. Оставалось одно: ложиться на дно и молиться, чтобы хватило воздуха. Всплывать в кустах, чтобы сделать вдох, и нырять обратно. Я посидел пару минут, собираясь с мыслями. Затем велел Пете, Ганне и Даше уйти подальше, чтобы не получить шальную пулю, коротко кивнул Сидорову и сполз в воду. Вода была просто адски холодной! Стараясь не думать о холоде, я сделал первый шаг. Шёл медленно из-за того, что пытался нащупывать корни и кочки. Не хотелось провалиться в яму и не всплыть… Но, помимо холода, было ещё кое-что. Ряска. Она липла, она лезла в нос и уши… Я подавлял в себе желание убрать её с лица. Я двигался вдоль кромки камышей, временами уходя полностью под воду. Шёл к краю гати, где сидел курящий фриц. И вскоре мне как будто бы уже и не было холодно. Наверное, дело было в адреналине. Я просто шёл… подавляя всякую панику. Шаг. Ещё шаг. Сапог увяз в иле. Я потянул ногу — чавкнуло. Замер. Немцы не повернулись. Курящий фриц затянулся, бросил окурок в воду и потянулся. Я пошёл дальше. В пятнадцати метрах от настила глубина стала меньше. Мне пришлось двигаться полугуськом, чтобы и врага видеть, и не высунуться из воды раньше времени. Кислорода не хватало… да к тому же я не чувствовал рук… Я остановился, подготавливаясь к выходу. Унтер стоял спиной ко мне, смотрел в бинокль. Двое у костра о чём-то говорили, жестикулируя, а автоматчик ковырял в зубах. И тут тот самый курящий немец — тот, что сидел на краю, — вдруг встал. Потянулся, шагнул к самому краю настила прямо надо мной. Я видел подошвы его сапог, грязные брызги на голенищах. Он расстегнул ширинку, и… струя ударила в воду буквально в метре от меня. Через секунд десять немец застегнулся, но не ушёл. Он начал вглядываться в воду, словно что-то увидел. «Твою мать…» Через мгновение он медленно вскинул винтовку и нацелился в топь, прямо в воду. Щурился, смотрел что-то, но не стрелял. Может, боялся показаться дураком перед унтером или трусом, мол, испугался лягушки или ужа. Но его палец уже лежал на спусковом крючке. Я не стал дожидаться. Ушёл под воду, лёг на илистое дно, вжавшись лицом в скользкие корни. Воздух в лёгких кончился. Пальцы онемели. Немец колебался где-то наверху. Ещё секунда — и он либо пальнул бы на всякий случай, либо позвал бы унтера. Лёгкие горели, требуя вдоха, но я замер. И тут раздался выстрел, который было слышно под водой. Так бабахала берданка… и прозвучал этот «хлопок» с той стороны, где были мои. Мозг уже сам по себе построил две картинки: Ганна увидела, что вот-вот меня найдут. И… нас всё-таки нагнали. Ребята защищаются от нового врага. |