Онлайн книга «Диверсант. Том 1»
|
Понимая, что её нужно «взбодрить», быстрым шагом направился к девушке. Но даже сделать ничего не успел, как она прошептала, не оборачиваясь: — А если кто-то выжил? Может, это не все? — Если бы выжили, уже ушли, — жёстко ответил я, затягивая ремень на планшетке. — У нас минута. Может, даже меньше. И в этот момент Даша повернулась к кустам у обочины, метрах в десяти от нас. — Там… кто-то есть, — прошептала она. Я прислушался, но ничего не услышал. И только было собрался сказать, чтобы мы уходили, как Даша сделала шаг в ту сторону. — А ну стой! — прошипел я, но она меня не послушала. Она рванула к кустам, раздвинула их и ахнула. Я подскочил к ней, рывком оттаскивая назад, но потом сам увидел. Наполовину зарывшись в грязь, на спине лежал красноармеец. Молодой парень, почти мальчишка, грязный и… как мне показалось, синий. Но, к слову, живой. Только вот его гимнастёрка на животе была пропитана кровью, а сам живот неестественно вздулся. Дыхание было прерывистым, свистящим, с каждым вдохом из раны на боку выходили зловонные пузыри газа. Даша опустилась рядом с ним на колени и начала щупать пульс. — Ранение в живот, — сказала она тихо, как будто самой себе. — Очень тяжёлое. Проникающее… Она открыла санитарную сумку, начала доставать бинты, но я, осмотрев бойца, резко осадил медсестру. — Нет, уже не поможешь. Даша замерла, непонимающе уставившись на меня. — Что? — Перематывать бессмысленно. Потратим бинты впустую. В этот момент солдат пришёл в себя. С трудом открыл глаза, посмотрел сначала на Дашу, потом на меня и прошептал: — Пить… — хрипнул он, пытаясь поднять голову. — Воды… сестричка… пить… Голос был таким слабым, что у меня самого внутри всё сжалось. Но пить ему было нельзя. — Воду ему нельзя давать, — тут же сказал я. — Если он попьёт, он умрёт в агонии, — процедил я, глядя на умирающего. — Поняла? Даша сжала в руке флягу, которую только что сняла с пояса. — Стас… может, хоть глоток? Он же мучается! Как можно… Я резко схватил её за локоть и отвёл на несколько шагов в сторону — за край окопа, где нас не слышал солдат. — Даша, послушай меня спокойно, — заговорил я уже тише, но твёрдо. — При таких ранениях вода попадает прямо в брюшную полость. Вызывает перитонит, сепсис. Это усилит боль так, что он будет кричать, пока не умрёт! Пойми, это не милость, это садизм. Мы не можем так с ним поступить. Она отвернулась, плечи её дрожали. — Но он же просит… Он страдает… — Знаю, — я положил руку ей на плечо. — Но мы не можем ему помочь. Мы можем только не делать хуже. Пить ему нельзя. А вот губы смочить — можно. Намочи тряпку и протри ему рот. Глотать не давай, просто смачивай. Хоть так полегчает. Даша заморгала, словно до неё не сразу дошло. Потом кивнула, торопливо смочила из фляги край бинта и вернулась к бойцу. Я шёл следом. Мы подошли к нему. Он всё ещё был в сознании, смотрел на нас мутным взглядом. Даша опустилась на колени, осторожно провела влажной тряпицей по его потрескавшимся, запёкшимся губам. Раз, другой. Солдат судорожно облизнул их, и в его глазах мелькнуло что-то вроде благодарности. Свободной рукой он слабо сжал её пальцы. — Сестричка… — прошептал он. — Не уходи… посиди со мной… немного… — Конечно, — тихо ответила она, снова смачивая ему губы. — Я здесь. Я с тобой. |