Онлайн книга «Диверсант. Том 1»
|
— Теперь ружьё, дед. — Не отдам! — он аж лицо скривил. Вот тебе и раз? Два? — Дедуль, — я попытался помягче. — Ну я же не прошу тебя его отдать. Мы можем сделать правильнее: например, спрятать его! Спрятать, как ресурс! Он и чужим не достанется, и врагу не достанется! И мы не потеряем! — я начал говорить быстрее, но чеканя каждое слово. — Ты машинист, ты нужен в тылу, понимаешь⁈ Но если тебя пристрелят на улице из-за этого ствола, то с нами-то что будет? А⁈ — Я не… — Дед, — я начал говорить более настойчивым тоном. — Давай спрячем его, а? Под половицу, за печь, в сарай, под дрова — да куда хочешь! И когда мы вернёмся за ружьём, оно будет нас ждать! Но сейчас… мы можем погибнуть все из-за него! Он молчал, думал, прикидывал риски и явно был недоволен тем, что я оказался прав. Я даже обратил внимание на его реакцию: он нервно сглатывал, сжимал и разжимал пальцы… Дед выдержал паузу глядя в мои глаза, и наконец сдался! Он медленно снял мешок с плеча, вытащил свою берданку, покрутил её в руках и коротко кивнул. — В сарай, — буркнул он. — Под досками спрячу, где крыса не возьмёт. Мы вернулись во двор. Я нашёл миску, налил воды из ведра, раскрошил кусок хлеба на пол и положил кусочек сала. Зося стояла в дверях сарая и контролировала процесс. Когда дед запихивал ружьё и промасленную тряпку с патронами в щель под полом. Котёнок же сидел на бревне и недоумённо моргал, не понимая, почему эти трое так странно на него смотрят. Когда я закончил все приготовления, пододвинул миску к бревну и сказал Зоське: — Иди, погладь. Она подбежала, обняла котёнка на секунду, уткнулась носом в его шерсть. — Я вернусь, — прошептала она так, что даже я слышал. — Слышишь? Стас обещал. Она отошла от бревна, вытерла глаза кулачком и пошла на выход, не оглядываясь. Дед вышел из сарая последним, после меня. И я заметил кое-что странное: без ружья он выглядел как-то меньше. Улица Тельмана осталась позади. Через четверть часа мы вышли в переулки, и тут я осознал, что мой план был простым, но только на словах. В реальности же всё было иначе. Мы вышли в самый настоящий ад! Наш город рушился на глазах. Привычные проходы, которые помнил я, если не считать, что я жил в городе через восемьдесят лет после войны, оказались перекрытыми. То тут, то там лежали обломки фасадов, кирпичная крошка, стекло и прочий мусор. А ещё улицы были забиты беженцами. Люди тащили чемоданы, детские коляски, узлы, на тележках везли стариков. Протискиваясь к толпе, мы синхронно пригнулись, ибо в небе снова зарокотало. — Сюда! — дед махнул рукой в сторону переулка за пекарней. — Срежем через дворы Пархомовичей, выйдем к путям! Он шёл впереди, тяжело опираясь на свою палку, которую прихватил из дома. Зося держала меня за руку, её ладошка вспотела и скользила, но она не отпускала. Я тащил узелок, в котором лежали документы, свитера и кусок сала. Вскоре мы свернули за угол и попали в тупик. Та самая двухэтажка, где была лавка, была разрушена. Обломки стен и кирпича перегородили нам путь. Здесь не перебраться… вообще никак! Дед психанул. — Тьфу! — дед шарахнул палкой по земле. Я подметил, что ему эта беготня давалась с трудом. Дышал тяжело, с хрипом, грудь ходила ходуном. Всё-таки он не молодой… Но… я начал мотать головой, пытаясь придумать, куда идти дальше. Справа склад полыхал, да и дым был такой, что аж здесь слёзы доставало — глаза слезились. Слева — проспект к вокзалу, да только хрена с два мы там прошли бы! Всё было забито людьми, подводами и брошенными вещами. |