Книга Соединенные Штаты России 3, страница 79 – Полина Ром, Дмитрий Лим

— Отставить! — рявкнул Цинк, и Кот заткнулся.

Осмотрев тяжёлым взглядом всех присутствующих Цинк продолжил:

— Это боец из моей группы. Только я могу дать отставку своему бойцу. Прошение подано. Я удовлетворил. Никаких вопросов.

На Разумовского он не смотрел вовсе, чему Рим был только рад. Хоть и радость эта была тяжелой.

— Чувак, ты, это… — протянул Гек, — ты быстро как-то решил… Внезапно…

— Нормально решил, — сказал Задрот. — Не быстрее, чем пуля летела.

Все уставились на Рима. Тот с трудом проглотил поступившие было к горлу слова извинения. Конечно, извиниться следовало. Но стало бы только хуже для всех. Бык не стал дальше напрягать атмосферу и спросил прямо:

— Так что теперь, Рим? Война по Франции отменяется? Мы уже двух правителей спасли.

— Возвращаемся в Шеффилд, — сказал Рим. — Забираем Дзю. А потом… — он пожал плечами — В общем, там видно будет…

— Испанца бы приструнить надо, — предложил Марат. — Ребята совсем берега попутали.

— К испанцам мы не подберемся, — сказал Рим. — Раньше я этого не понимал. Но эта страна отныне для нас закрыта. Слишком специфическое место. Слишком мы наследили там ещё в прошлом. И память о нас не остыла. У нас нет никаких шансов поболтать с Филиппом Вторым.

— Погодь, разве не в этом был весь понт? — недовольно спросил Бык. — Дать понять всем типа сильным правителям, что надо уважать соседа. Остановить все войны.

— Возможно, мы вернемся к этому вопросу, — сказал Разумовский. — Только предлагаю обсудить это в Англии. Если Задрот решил остаться, то не вижу смысла его переубеждать. Может, окажется, что он единственный, кто понял жизнь, а мы ни хрена не поняли.

— Андрюха, ты странные слова говоришь, — сказал Марат. — Я понимаю, что на тебя до фига свалилось. Но тебе бы отдохнуть.

— Отдохну, — кивнул Рим. — Когда вернемся в Шеффилд, то обсудим моё командование.

— Эй, Рим, ты чего? — зашевелился Задрот, скривившись от боли. — Я не в обиде… Здесь все понимают, что ты сделал и почему стрелял.

— Понимаешь только ты, — уточнил Рим. — Остальные знают только с чужих слов, потому что их здесь не было.

— Рим, ты не в себе, — заявила Фифа. — Хотя — как скажешь. Я согласна сваливать. Полетели обратно в замок. Задрот, выздоравливай. Ещё увидимся.

Она обняла «синеглазку», и по бойцам словно рябь пробежала, будто только сейчас все поняли, что Задрот отделяется навсегда. Более того, жизнь так повернулась, что и подобные расколы уже стали казаться чем-то естественным. И дальше их будет только больше.

* * *

Капсула нашлась на прежнем месте. Странно, но после дня баррикад никто даже не попытался укрыться в канализации. Вероятно потому, что именно в этих местах королевские гвардейцы обычно и ищут заговорщиков прежде всего.

На этот раз надобности спешить не было. Фифа умудрилась развернуть капсулу прямо в тесной пещере и плавно вывела её в воды Сены. Она не поднималась, пока Париж не оказался сзади. Затем направила экипаж в Англию.

В полёте атмосфера внутри капсулы была неоднозначной. Пожалуй, даже более чуждой, чем снаружи. Бойцы вроде бы и находили себе силы шутить и смеяться, но звучало всё как-то неловко. Разумовский чувствовал нарастающую усталость в группе. Хотя, какая это теперь группа, в самом-то деле? И чья?

Цинк не избегал встречаться с Римом взглядом, но сказать ему, похоже, тоже было нечего. Все понимали, что командовать будет если не Рим, то только Цинк. Но тогда и повестку дня тоже задавать придется ему.