Книга Соединенные Штаты России 3, страница 44 – Полина Ром, Дмитрий Лим

И, похоже, все они очень не любили испанцев. И очень любили королеву. Подобного патриотизма Рим ещё не встречал. Каждый из местных готов был добровольно ввязаться в схватку за жизнь королевы, понимая, что может погибнуть. Или же местные просто выбирали меньшее зло?

— Ну так что выяснили? — спросил Бык, у которого, похоже, с английским было не очень. — Где конвой?

— Нет никакого конвоя, — ответил Скрип. — Королеву казнят прямо в Шеффилде. Сегодня. На закате.

— Сегодня? — не поверила Фифа. — Капец, вот это мы вовремя добрались.

Слова Риму показались несколько подозрительными. Он бросил на Фифу короткий взгляд, но девушка спокойно завила:

— Кто же проводит казнь на закате? Всегда с утра было, во всех книгах и фильмах…

— Символизм, — буркнул Разумовский, глядя на постепенно багровеющее небо. — Солнце Англии должно закатиться у всех на глазах. Ладно, Бен. Показывай дорогу в свой Шеффилд.

Ополченцы двигались по лесу быстро, в полуприседе, стараясь не задевать ветки. И даже палки, луки и мечи за их спинами каким-то чудом не вклинивались в листву, густо нависавшую со всех сторон.

Риму и остальным его бойцам приходилось проявлять чудеса акробатики, чтобы придерживаться такого же уровня тишины. От этого лишь хотелось от досады скрипеть зубами. Вроде и проходили обучение, да и сами не желторотики давно. Такие сложные операции проводили, — и это не считая всей шизы, которая происходила после прыжка во времени. А, смотри-ка, простым местным мужикам в опыте штурма лесной местности уступают в разы…

— Рим, — послышался голос Чука, который шел прямо за его спиной.

— Ну?

— Как-то странно они на нас реагируют. Им, похоже, совсем по хрену.

— О чем ты? — устало спросил Рим, не оборачиваясь, чтобы не сбиться с ритма.

— Двоих человек замочил, а им вообще пофиг.

— У них боевая задача — сказал Рим. — Ребята делом заняты. Идут королеву свою спасать. Им не до разборок, они уже считают, что их корешей просто медведь загрыз. Им теперь пора операцию из-за этого осстанавливать?

— Да ёпт, я не об этом, — продолжал Чук. — Марат из из табельного уконтрапупил. Ничего странного тут не видишь, Рим?

— Ты о том, что они не удивились огнестрелу? — послышался внезапный голос Фифы, которая шла за Чуком. — Это конец шестнадцатого века, пистолеты уже давно изобрели.

— Да ладно⁈ — поразился Чук.

— Фигадно, — огрызнулась Фифа. — Не веришь? У «синеглазок» спроси, у них учебники по истории. Первые пистоли изобрел итальянец, по фамилии Пистольеро.

— И потом, — подал голос Рим, — не забывай, что историю мы поменяли. Всё вооружение могло перемешаться. Может, через сто лет уже из плазмогана рассекать будут.

— Рим, береги дыхалку, — посоветовал Бык, идущий следом за Фифой.

Разумовский совершенно не был удивлен, что эта парочка все еще держатся вместе. И снова задумался о том, что сам он даже чисто по-братски не сблизился ни с кем из ребят после таких общих приключений. Напротив, отдаляется всё дальше.

«Пауза нужна…», — думал Рим, уже почти не воюя с ветками, которые открыто начали хлестать ему по лицу, пока он, скрючившись в три погибели, едва ли не на кортах полз за партизанами. — «Отдых нормальный. Русскую деревеньку нам надо. В баню, к свежим булкам, котлетам, парному молочку от астраханских коровушек, или от рязанских — тоже годится. Но не от американских тощих кляч… Чтобы не опунцей лакомиться, а ежевикой и брусничным вареньем. Салату свежего, огурцы-помидоры там, да стопку накатить… Скинуть с себя эти шмотки, напялить старые дачные ковбойки и штаны, скакать до упаду, а после в баню, по жопе веником. И спать… Можно даже не на перине, достаточно под скамейкой… Чтобы вокруг только комары пищали, да мужики от души матюкались. Вот что нам нужно».