Книга Соединенные Штаты России 3, страница 35 – Полина Ром, Дмитрий Лим

— Я на все готов, Рим, — твёрдо сказал Марат. — Просто позволь мне вернуться в холодильник.

Чувствуя противную горечь, Рим снял руку с его плеча.

— Не со мной тебе надо об этом говорить, — сказал он. — Спроси Фаэта. Если он будет не против, тогда и я не возражаю.

— Фаэт! — громко крикнул Марат, глядя в воздух. — Я могу лечь в заморозку⁈ На несколько столетий.

— Это невозможно, — отозвался Фаэт. — Сожалею.

— А на какой тогда срок?

— Это невозможно, — повторил Фаэт. — Энергоснабжение камер за время вашего сна радикально и необратимо перестроено. Из за сильного землетрясения возникли некоторые затруднения и я вынужден был изменить схему питания и загрузки, чтобы спасти ваши жизни. Они не включатся снова, если в холодильники не вернутся все до одного. Причём в том же составе. Камеры уже адаптировались под конкретных гостей.

Марат содрогнулся, и как будто стал меньше размером.

— Иди к себе, — мягко посоветовал Рим. — Закройся от всех. Побудь наедине с мыслями. Собери вещи. И возьми в себе в руки уже.

— Да, — пробормотал Марат. — Я попробую… Попробую…

Не зная, что ещё добавить, Рим пошел к себе в каюту.

* * *

Закрыл дверь, чувствуя, как его покидают силы. Рухнул на кровать лицом вниз.

— Рим, — позвал его Фаэт, как всегда невидимый.

— Что еще? — простонал Рим.

— Я расшифровал новые исследования «синоглазок».

Помедлив секунду, Разумовский медленно перевернулся на спину. Заморгал, поняв, что только что услышал что-то очень важное.

— Да, я слушаю, — сказал он, садясь на кровати.

— Как тебе известно, вы провели в заморозке годы. И успешно из неё вышли. Это значит, что криокапсулы превосходно справляются с заморозкой живой плоти.

— Ну, это я уже понял, — кивнул Рим. — Дальше что?

— То, что техника заморозке не подлежит.

— Техника… — нахмурился Рим.

— Механизированные части Скрипа и Задрота.

— Улучшения «синоглазок», — оторопело произнес Рим, начиная догадываться. — Неживые части в их головах!

— Почти сто лет внутри стационарной плоти, — сказал Фаэт. — Электроника в их головах не является вечной константой. Она стареет, разлагается, как и вся материя. Неодимовый корпус, кристаллы кремния в микросхемах, электроды — всё это, по меркам ваших технологий, было высочайшего качества. Но никто не отменял законы физики. Техника в головах Скрипа и Задрота поменялась. Что-то окислилось, у других элементов резко возрос период полураспада…

— Чего? — спросил Рим почти в испуге.

— Здоровью «синоглазок» ничего не угрожает, — заверил Фаэт. — Но случилось полноценное слияние техники и плоти.

— Слияние… — повторил Рим.

— Насколько я сумел в этом разобраться, в вашем мире после улучшений мозга и наращивании электрики слияние на нейрохимическом уровне занимает год. Плюс два месяца реабилитации, через которую проходят все «синоглазки». У Скрипа и Задрота этот срок продлился почти на столетие. Это привело к ювелирному, полноценному симбиозу их мозговой ткани с улучшениями.

— И что это значит? — спросил Рим.

— Это значит, что технические возможности «синоглазок» значительно возросли. Они теперь — совершенные полумашины. И, обследуя их мозг, я сумел наконец-то полноценно получить сведения насчёт важной информации, которая хранилась в необионических частях их тела.

— Какого рода информации? Ты же и так устраивал им полный допрос.