Книга Соединенные Штаты России 3, страница 23 – Полина Ром, Дмитрий Лим

С правой стороны показался лениво перекатывающийся борт. Берналь Диас шёл наперерез «России». Кортес мысленно похвалил своего ближайшего друга. И все же подставлять под удар собственный флагман ему очень не хотелось.

— Лево руля, — скомандовал он, даже не оборачиваясь к лейтенантам. Он и так знал, что каждое его слово будет кем-то услышано. Те, кто этого не понимал, уже давно кормили рыб.

И тут случилось невероятное. «Россия» резко остановилась. Воды под ней забурлили, словно под ними яростно грызлись тысячи хищных рыбин. Таран качнулся, и «Россия» поплыла задним ходом. На смену направления ей понадобилось меньше пяти ударов сердца.

Этого просто не могло быть!

— Кто за чёрт⁈ — выпучил глаза Кортес.

Берналь Диас, похоже, настолько быстро не среагировал. Но вряд ли бы и он сумел что-то сделать. «Россия», которая только что двигалась вперед, тут же начала отдаляться, даже не разворачиваясь. Каравелла Диаса по инерции проплыла вперёд — и её тут же разорвало на две части.

Кусок мачты обрушился на корму, довершая удар импульсом сверху. Таран «России» показался из обломков, стремительно приближаясь к флагману.

— Пресвятая… — только и выдохнул Кортес, когда таран врезался в его корабль. Хорошо хоть команда была натренирована. Жесточайшая муштра дала о себе знать. Сотня отборных матросов, щедро подогретых ромом и золотом, тут же сгруппировалась вокруг своего капитана.

В воздух взметнулись катлассы — верное острое оружие. Не дожидаясь сигнала, бойцы побежали прямо по тарану на врага. Матросы, ловко сохраняя равновесие, по очереди запрыгивали на вражеское судно.

Флагман между тем продолжал тонуть. На палубу хлынули холодные волны. Малинче крепко сжала кулаки, молча погружаясь в бурлящую воду. И почему-то при виде этого зрелища Кортес, заморгав, окончательно пришёл в себя. В ярости выхватив катласс, сверкающий острой как бритва сталью, конкистадор тоже запрыгнул на выступающий таран «России».

И скоро оказался на борту. Судно богов, похоже, полагалось не только на свой дьявольский дизель. Здесь сохранились и мачты, и паруса, и весь нужный такелаж. Схватившись рукой за канат, Кортес перелетел в самую середину сражения, по ходу лихо рубанув сталью молодого индейца.

— В рукопашную! Вперед! — орал он. — Никого не щадить!

Следующие минуты своей жизни Кортес помнил до последнего вздоха. И впоследствии за это благодарил богов, даже не зная — собственных или чужих. За то, что его последний час наступил не в тот день, а гораздо позже.

Палуба «России» завибрировала. Винт, находящийся где-то сзади внизу — вероятно, под трюмом, — забурлил с такой силой, что все, кто был на палубе, попадали, иногда напарываясь на клинки друг друга. Корабль заметался среди ставшими ему родными волн. Таран последовательно и безжалостно рассекал первый корабль, второй, третий…

Осколки летали вокруг. Кортеса не посекло только потому, что он был погребён род телами своих людей. Пальцы продолжали сжимать оружие до боли, пока катласс не вырвало у него из рук. Последнее, что он запомнил в том сражении, это корма корабля Берналя Диаса — верного друга. Охваченная пламенем, она погружалась в море. Дико воняло порохом и гарью, палёным мясом и, почему-то — горелой шерстью…

Следом вода накрыла и самого Кортеса с головой. Палуба ушла у него из-под ног. Он надеялся, что проклятый корабль тоже затонул вместе с ним, но понимал, что его попросту скинуло в воду.