Книга Соединенные Штаты России 3, страница 14 – Полина Ром, Дмитрий Лим

Президент вступил на помост, возвёл руки к небу. Рим ожидал громкой проповеди, но вместо этого президент схватился за еле скрытые рычаги — и с силой опустил их одновременно.

И пирамида содрогнулась. Отовсюду послышался настолько дикий рёв, что закладывало уши. Это был звук тысячи поездов, соединяющийся — нет, не в какофонию, а в удивительно мелодичный аккорд, вибрация которого пробивала через камень, кости, била в мозг.

— Что это⁈ — ахнула Фифа, хотя ее никто не мог слышать в таком адском шуме. — Откуда⁈

Рим скосил глаза вверх, где своды пирамиды соединялись в единую вершину, лишь несколько сантиметров не доходя друг до друга. И заметил там трубы, из которых бил пар.

— Твою же мать! — только и восхитился Цинк. — Эти сволочи изобрели паровой двигатель!

Не прошло и часа, как на площади собралась такая прорва народу, что, казалось, сюда стеклись оба континента — Северный и Южный. Гам стоял невыносимый. Но на королевскую пирамиду никого не пускали. Риму показалось, что охраны внизу было не то чтоб сильно много. Люди сами не решались взойти на вершину, словно боялись дерзнуть стать равными богам. Или хотя бы просто припасть к их стопам.

Рим призадумался, не стоит ли выписать с корабля парочку андроидов для сдерживания толпы, на случай чего. Но потом махнул рукой. Если президент хочет продемонстрировать, как он контролирует ситуацию, то не нужно мешать ему это делать. Пусть работает человек. По крайней мере, в плане безопасности объекта здешняя власть показала себя на высоте.

А когда их всех разместили парой этажей ниже относительно тронного зала, в гигантском атриуме с банкетным столом в центре — Рим и его команда смогли оценить по достоинству и местную кухню. После пустого рагу, изготовленного Фифой на скорую руку, местная стряпня вызывала сплошной восторг: картошка, кукуруза и даже капуста вполне здесь прижились, хоть и выглядели несколько бледновато. Подобные культуры в криосне, как оказалось, не выдерживались.

И все же ощутимо не хватало чистоты воды. Хотя, как уверял один из министров, задорный дядька с острой бородкой и хитро бегающими глазами, страна была изрезана многочисленными акведуками.

Министра звали Ксехуитл. Рим так и не придумал для него подходящего сокращения. Хотя, разумеется, наиболее яркие варианты сами собой вертелись на языке. Но этого и не потребовалось — Бык почему-то сразу запомнил полное имя министра и произносил его с превеликим наслаждением, тщательно выговаривая каждую букву. И болтал с Ксехуитлом на самые разные темы.

Команда отведала сочные овощи и отдала должное котлетам из баранины. Глядя на изящные, хорошо прожаренные кусочки мяса, наколотые на деревянные палочки, Рим с непонятной тоской вспомнил самопальный шашлык из кабана, что стал их едва ли не первой нормальной едой после провала во времени. Как давно это было?

— … Торговля процветает, — говорил президент, и Рим старался его слушать повнимательнее. — Люди из Тескоко занимаются сельским хозяйством, выращивают овощи, злаки, овёс для скота. Затем его перевозят фургонами в Тлакопан, в котором разводят овец и быков. Все проезжают через нас.

— Это что за молоко? — спросила Фифа, глядя на глиняную кружку с изящной согнутой ручкой. — Верблюжье?

— Молоко от коров, — с гордостью произнес Ксехуитл. — Его мы получили от людей с севера, с ними мы ведем торговлю.