Книга Некромант Империи. Том 4, страница 117 – Дмитрий Лим, Иван Гримкор

— Лютера? — переспросила Евдокия Павловна, нахмурившись. — Кто это?

— Не поворачивайся к нему спиной, — тихо прошептал Анатолий, когда Евдокия Павловна развернулась, чтобы идти к лестнице. — Ни на секунду.

Старая графиня бросила на него презрительный взгляд и достала из кармана элегантного жакета телефон.

— Потомок великого рода, а ведёшь себя как мокрая курица, — проворчала она, набирая номер но позвонить не успела.

В этот момент свет в особняке мигнул и погас.

— Я знал, — внезапно произнёс Страйкер, нервно оглядываясь по сторонам. Его голос дрожал от плохо скрываемой паники. — Я знал, что они придут за мной. Слишком долго я прятался…

* * *

Мы с Костей расположились в комнате. Окно было приоткрыто, впуская прохладный воздух. На небольшом столике между нами — шахматная доска с вырезанными фигурами из чёрного дерева и слоновой кости.

— Шах, — объявил я, передвигая ферзя.

Костя нахмурился, изучая доску. За последние месяцы он изменился, стал жёстче, собраннее.

— Чёрт, — наконец выдохнул он, делая ход королём.

Я улыбнулся и переместил коня.

— И мат, дружище.

Костя откинулся на спинку стула, признавая поражение. Это была наша третья партия, и третья моя победа.

— Ты слишком хорош для человека, который якобы научился играть всего пару лет назад, — проворчал он, потягиваясь. — Такое чувство, что ты десятилетиями оттачивал стратегию.

Я пожал плечами, стараясь выглядеть скромнее.

— Просто логическое мышление. Ничего сверхъестественного.

Как мне подсказали воспоминания, в прошлой жизни я был достаточно хорошим игроком. Серьёзно занимался шахматами в школе, даже выигрывал районные соревнования. Но Косте об этом знать не обязательно.

Расставляя фигуры для новой партии, я услышал звонок телефона. Имя на экране заставило меня нахмуриться — дядя Анатолий. С тех пор, как я внедрил в него свой стержень, он звонил только по важным вопросам.

— Да, — ответил я, прижимая трубку к уху.

Сначала я услышал только тяжёлое, прерывистое дыхание. Затем — хрип, похожий на предсмертный.

— У меня… нет рук и ног, — голос дяди был едва различим. — На нас напали… Дмитрий… они… они всех… я умираю…

Я вскочил на ноги, сжимая телефон.

— Анатолий! Говори нормально, ты не можешь умереть пока я не прикажу, хватит ныть! Кто напал? Где? Говори яснее!

— Бабушка мертва, — продолжил он. — Страйкера забрали. Пришли… люди… в чёрных плащах. Разнесли нас… всех…

Связь прервалась на полуслове, оставив после себя пугающую тишину.

— Пу-пу-пу, — выдохнул я.

Я стоял, глядя в пространство перед собой, пытаясь осмыслить услышанное. Бабушка Евдокия мертва? Страйкер похищен?

— Кость, — моя рука легла на его плечо. — Пойдём. Срочно.

Он поднялся без вопросов. Одного взгляда на моё лицо было достаточно, чтобы понять — случилось что-то катастрофическое.

Мы вылетели в коридор и направились к женскому крылу общежития.

— Катя! — позвал я, не дожидаясь ответа на стук в дверь. — Открывай, это срочно!

Дверь распахнулась почти мгновенно. Сестра стояла на пороге с книгой в руке, её волосы были небрежно собраны в хвост.

— Что за шум? — начала она, но осеклась, увидев наши лица. — Что случилось?

Я протиснулся мимо неё, входя в комнату.

— Закрой дверь, — бросил я. — На поместье напали. Дядя звонил. Покалечен, бабушка убита. Страйкера похитили.