Книга Некромант Империи. Том 4, страница 104 – Дмитрий Лим, Иван Гримкор

— То есть тебе, — усмехнулся Костя.

— Нам, — поправил я. — Семья — это не только я. Это Катя, ты, прабабушка, которую мы недавно встретили. И все, кто верен роду.

Я взглянул на дядю:

— Правда, Анатолий Алексеевич? Семья — это святое?

— Безусловно, — механически ответил он.

Такси подъехало, и мы погрузились внутрь. Впереди новые возможности и, вероятно, новые проблемы. Но сейчас, в данный момент, я чувствовал, что наконец-то взял ситуацию под контроль.

— В Старый лес, пожалуйста, — сказал я водителю. — К развалинам форта.

Через час, в сумерках такси остановилось возле опушки Старого леса. Меня, Костю и дядю встретил густой подлесок.

— Сразу хочу предупредить — здесь могут быть ловушки, — невозмутимо сообщил дядя, глядя на тропу, ведущую вглубь леса.

— Твои? — уточнил я, осматриваясь по сторонам.

— Мои, — без тени эмоций подтвердил он.

Мы углубились в лес, и через пару минут услышали рёв мотоцикла.

— Катя, — улыбнулся я, оборачиваясь к источнику звука.

Тяжёлый мотоцикл вылетел из-за поворота, оставляя за собой шлейф взбитой земли. Катя затормозила рядом с нами, сняла шлем и тряхнула волосами.

— Братишка! — она соскочила с мотоцикла и обняла меня. — Уже и не надеялась тебя догнать. Я только час назад с поезда…

Её взгляд остановился на фигуре, стоящей чуть позади нас. Она моргнула, не веря своим глазам.

— Дядя⁈ — выдохнула Катя, механически хватаясь за рукоять кинжала на поясе. — Дима, что за…

— Всё в порядке, — я поднял руку. — Он теперь… скажем так, верный слуга. Очень верный.

Катя прищурилась, глядя на дядю, который стоял неестественно прямо, с пустым взглядом.

— Ты его…

— Все потом. — я подмигнул. — Расскажу позже. Но он абсолютно безвреден и полностью подконтролен.

Катя медленно подошла к дяде, разглядывая его. Потом, без всякого предупреждения, её кулак молниеносно метнулся вперёд, врезавшись ему в живот.

— Это за всё хорошее, — прошипела Катя, глядя на скорчившегося дядю.

— Кать, он мог бы и не вставать, — заметил я с усмешкой.

— Плевать, — она отряхнула руки, словно сбрасывая невидимую грязь. — Мне стало легче.

Я покачал головой. Катя всегда оставалась Катей — импульсивной, резкой, но искренней в своих эмоциях.

— Дядя, — скомандовал я. — веди нас к схрону.

Анатолий, всё ещё держась за живот, выпрямился и, не говоря ни слова, повёл нас вглубь леса.

Мы шли около получаса, пока не достигли развалин старого форта — полуразрушенных стен, когда-то бывших частью оборонительного сооружения. Среди поросших мхом валунов дядя остановился и указал на замшелую каменную плиту, напоминавшую крышку люка.

— Здесь, — произнёс он.

Люк выглядел массивным — каменная плита диаметром около полутора метров, без всяких ручек или зацепок.

— Костя, — я кивнул другу, — не будешь ли так любезен?

Костя усмехнулся, закатал рукава и присел рядом с плитой. Я видел, как его глаза на мгновение вспыхнули красным — признак того, что его внутренний вурдалак активизировался. Мышцы на руках вздулись, он запустил пальцы в едва заметную щель и с натужным рыком потянул.

Каменная плита поддалась, медленно поднимаясь и открывая тёмный проход вниз.

— Впечатляет, — одобрительно прокомментировала Катя, похлопав Костю по плечу.

Костя скромно улыбнулся, хотя было заметно, что комплимент ему приятен.