Книга Некромант Империи. Том 1, страница 25 – Дмитрий Лим, Иван Гримкор

* * *

Знаете, я всегда стараюсь подбирать выражения. Но в данном случае я просто не могу сдержаться — класс «Б» оказался сборищем конченых дебилов.

Пятьдесят человек первого курса, и ни одного, с кем можно было бы нормально поговорить об устройстве этого мира.

А мне жизненно необходимо узнать как можно больше об этой реальности, и желательно не из учебников, где половина — пропаганда министерства магии, а вторая половина — устаревшие теории.

Я окинул взглядом толпу шумных подростков. С профессиональной точки зрения, картина была… занимательная. У девяноста процентов явный гормональный дисбаланс — половое созревание во всей красе.

Феромоны в воздухе такой концентрации, что хоть противогаз надевай. Парни пытаются привлечь внимание девушек идиотскими выходками, девушки делают вид, что их это не интересует.

Аудитория встретила меня традиционным хаосом первого учебного дня. На преподавателя, сидевшего за столом, этот бедлам, казалось, не производил никакого впечатления — он невозмутимо читал какой-то журнал.

Меня определили на «Камчатку» — последнюю парту. Справа, развалившись на стуле, сидел типичный качок — широкие плечи, бычья шея, взгляд, в котором читалось полное отсутствие интеллектуальной деятельности.

Такие обычно компенсируют недостаток мозгов грубой силой. Быстрое сканирование подтвердило первое впечатление — мощный поток жизненной энергии, но каналы силы грубые, неразвитые. Использует магию как дубину.

Слева расположились две девушки. Одна — типичная отличница, с аккуратно заплетёнными косичками и стопкой идеально прошитых конспектов. Вторая — полная её противоположность.

Начало занятия ознаменовалось тем, что преподаватель лениво поднялся из-за стола и негромко произнёс:

— Тишина в классе.

Преподаватель начал что-то объяснять про кристаллы и печати, но я никак не мог сосредоточиться. Всё казалось неправильным, кривым, как детские каракули по сравнению с каллиграфией мастера.

Словно в моём мире… кажется в моём прежнем мире всё было иначе. Чётче. Совершеннее. Эти примитивные схемы вызывали только раздражение.

— Господин Волконский! — голос преподавателя вырвал меня из размышлений. — Раз уж вы так внимательно слушаете, может, поделитесь своими знаниями с классом? Ваша сестра, помнится, была лучшей по магическим печатям. Посмотрим, что умеете вы.

Я неохотно поднялся. На доске красовалась сложная схема — вроде бы призывная печать, но какая-то корявая.

— Здесь четыре ошибки в северном секторе, — указал преподаватель. — Найдите их и исправьте.

Я взглянул на руны. Действительно, четыре знака были начертаны неверно. Но дело было не только в них — вся конструкция казалась неправильной, будто кто-то пытался собрать часы из деталей разных механизмов.

Исправив указанные руны, я заметил ещё один критический просчёт в базовом контуре.

— Простите, но здесь ещё одна ошибка, — я указал на руну в центре. — Это же призывная печать? В базовом контуре нарушен принцип равновесия потоков.

— Чушь! Вы хотите выпендриться, господин Волконский! — раздраженно отрезал преподаватель. — Это классическая схема из учебника.

По классу прокатился приглушённый смех.

— Довольно! — преподаватель побагровел. — Если вы такой умный, покажите, как надо!

Я потянулся за огромной деревянной линейкой. Древняя, как сама академия, она была вся в зазубринах и чернильных пятнах.