Книга Орион Реликвий, страница 75 – Дмитрий Лим, А. Никл

Я вскочил и со всей дури хлопнул Мефодия по макушке, отчего парень кувыркнулся, но зато вернулся в норму.

— Эй? Ты чо! — его глаза округлились и вот-вот должны были выпасть из орбит. — Ты меня убить вздумал?

— Сказал бы, что ты больной не только на голову, — спокойно ответил я, усаживаясь на кровать. — Но и телом слаб.

— Сам ты… слаб — Огрызнулся он, но как-то вяленько, что в принципе не похоже на моего соседа.

То, что происходило с Мефодием, мне не очень понравилось. У парня повторился приступ еще раз, но уже утром. И… что-то меня терзало смутное сомнение, что этот тихоня многое скрывает. В момент, когда у него вновь пошла пена изо рта и его затрясло, я отчетливо увидел, как форма его лица начало деформироваться.

Учитывая, что местные правила и… прочую чушь я просто не знал, списал все это на простое волнение. Мне показалось, ведь после того, как звонкая затрещина привела пацана в чувства, на лице у него ничего не было.

— Че у тебя с зубами? — на всякий случай спросил я, заметив, что они слегка удлинились. — А, Мефодий?

— Кариес, — тут же ответил он, закрывая рот ладошкой. — Я не богатенький Буратино, чтобы зубы лечить…

Знал бы я еще, кто такой Буратино.

После принятого утреннего душа Мефодию явно стало полегче. Парень взбодрился и повеселел. После чего начались новые допросы.

Он достал меня за короткий промежуток времени, пока мы шли с общежития в сторону главного корпуса. Вопрос: «где ты был вчера вместо учебы?», юноша повторил раз тридцать. А учитывая, что ответ: «я читал в библиотеке» его не особо устраивал, он занимался допросом дальше.

Но до главного корпуса мы не дошли. Точнее, Победа-то дошел, скорее всего, я не видел, а вот я вильнул в сторону, когда увидел столпотворение «детей» в тени высокого дерева. Не так далеко от главного корпуса.

Подобный «сбор» я уже видел. Круг из студентов, а внутри дерущиеся. Только вот, стоило мне подойти и услышать крики, и я понял, что драки нет. Там просто «школьные» разборки. Но и то, я не мог не отреагировать, когда услышал голоса близняшек.

Чуть раздвинул перед собой толпу «первого» класса, бортанул плечом парочку из второго и, извиняясь, дабы избежать конфликта, отодвинул перед собой трех третьеклашек. В центре круга стояло две девки со второго класса. Мои сестры, Виктория и Василиса, стояли напротив других двух девиц, с каменными лицами и явным синдромом жертвы.

Суть обвинений, которые предъявляли сестрам, я уловил почти сразу. Только не понял, какой был от них толк.

Две студентки, Маргарита и Светлана, кажется, обвиняли близняшек в том, что те положили глаза на их парней. Будущих легенд второго класса. Близняшки, к слову, огрызались, но не обзывались, потому что это было не по статусу.

То бишь, они были не настолько тупыми, как мне казалось.

Но вот сама разборка… боже, какие же эти девки все легкомысленные! Второклашки почему-то решили, что за их спинами стоит правда. А их два пихаря, которые стояли и стеснялись за спиной, лишь молчаливо кивали головушками, мол, да, смотрели, приставали? Нет, не знаю. И по итогу конфликт уже шел к развязке, где близняшкам должны были вырвать патлы.

— Мальчики подтвердили, что вы им подмигивали, — заявила, по-моему, Маргарита. Девушка, с рыжей шевелюрой, с причудливым кулончиком на маленькой груди. — Да что там… я и сама была свидетельницей! Вы, нищие, совсем нюх потеряли⁈