Книга Орион Реликвий, страница 71 – Дмитрий Лим, А. Никл

Я начал рыться и выворачивать все карманы. Я помнил, куда ее положил и помнил, что не доставал ее. Но ее не было!

— Мефодий, что ли, — злобно пробормотал я, вывернув все карманы. — Я ж тебя, сука, зарою…

Затем обратил внимание на реликвию в руках, которую достал первой и «накрутил» на кисть. Шар опять был другим. Стал еще менее округлым и был больше похож на шарик из дерьма, подвязанным к ржавой цепочке.

Шар и цвет получил. Такой… синий, с какими-то маслянистыми узорами внутри. И по счастливой случайности, держа реликвию в руках, я вновь сделал шаг к двери.

Реликвия начала переливаться, меняя оттенки синего. Я был в глубочайшей степени офигевания, так как не мог оторвать глаз от шара, желая его сожрать.

Он не говорил со мной, как это было тогда… в галлюцинации ли? Но я чувствовал все то же самое, что чувствовал до этого с другими кристаллами.

И если бы дверь не щелкнуло, желание пожить дольше стало бы сильнее.

— Какого черта? — протянул я, понимая, что дверь отворилась сама.

А затем и сам все понял. Шар, видимо, поглощает магию или какую-то силу. Ведь тогда, еще в парке, когда две убийцы дрались за звание лучшей груди на курсе, и эстонка швырялась херней с дерева, шар…

Шар впитал лаву. А остальное даже нюхать не стал. А теперь, он поглотил карточку. Значит…

— Тебя напитать и потом сожрать? — поинтересовался я, понимая, что ответа не получит.

— Что ты там сожрать собрался? — неожиданно спросил кто-то.

Я выпучил глаза, уставился на шарик и переспросил:

— Ты что, разговариваешь?

— Эй, придурок! — голос, как оказалось, выходил чуть поодаль от дверного проема. — Ты сам с собой разговариваешь?

Поднял голову, уставился на рыжую физиономию толстяка, требующую кирпича, и, виновато улыбаясь, спрятал реликвию за спину.

— Тебе показалось, — мягко сказал я. — Дай пройти.

— Ты че, ересь, — толстяк сделал шаг вперед, еле-еле втискиваясь в дверной проем. — Страх потерял? Я ж тебя сейчас быстро в рог согну!

Эмблема третьего класса блеснула в тусклом огне факелов. Понимая, что передо мной сыночек богатой семьи, а в простонародье, высший аристократ, я сделал шаг в сторону, пропуская жиробаса.

— То-то же, — прокомментировал он сомнительную победу. — Ты бы это, того, дурачок, — он опять сделал акцент на оскорблении. — Думал, прежде чем ротик открывать. А то так и без головы остаться можно.

И на подобной доброй ноте, он просто «пошлепал» в сторону выхода. Оставив меня в полном недоумении.

Я же прям четко улавливал нарастающий конфликт. И готов был размазать ему сопли по лицу, но…

Что это? Мне нужно было просто уступить, и он бы отвалил? Это так нужно общаться с аристократами? Ерунда какая-то!

* * *

До самой закрытой секции дошел, ориентируясь по свету. А уже там меня встретила более доброжелательная бабулька, чем та, которая сидела на входе. Помогла мне найти нужный стеллаж, а затем указала на один-единственный стол, где бы я мог раствориться в чтении.

В моих руках оказалось не так много книг, как бы мне хотелось. Но, учитывая, как Агафья Павловна, та самая бабушка-одуванчик, мне рекомендовала взять именно эти, спорить я не стал.

И в первой же, я действительно растворился, изучая природу кристаллов.

Как оказалось, все те реликвии, которые аристократы носят как украшение или показатель достатка, делаются из материала, из монстров. Сами монстры существуют в этом мире с начала времен.