Книга Орион Реликвий, страница 49 – Дмитрий Лим, А. Никл

— Испытание в восемь ноль-ноль, так что без опозданий. И еще дам тебе один совет. Постарайся больше, в такую жопу с первым классом не вступать. Говна оптом не оберешься. Здесь мало кто из молодежи знает, что твой отец сделал для Российской империи. Поэтому тебя здесь все воспринимают как наследника нищего рода с первого контура. Сам понимаешь, репутацию тебе не поднять.

Да это я и сам понимал. Но что я сделаю, если проблемы сами меня находят. Причем, проблемы какие-то глупые, словно высосанные из пальца.

Затем карлик подтвердил мои догадки, сообщив, что ко мне будут приставать только из-за моего статуса. Мол, опасаться шумных компаний и вообще, не показывать никому на глаза.

Я-то и собирался это сделать, только вот. Пока я не получил доступа в библиотеку. А вот получу, хрена с два, кто меня увидит.

* * *

До самого позднего вечера я лежал в своей комнате в полном одиночестве. Мефодия я не застал, как пришел сюда. Петровича, к слову, тоже. Хотя я целенаправленно шел к нему в комнату, чтобы поднять вопрос относительно его племянника.

Увы и ах, старика не было, как и надежды разобраться. Не хватало мне еще, чтобы одежду здесь тырили.

Когда на небе уже не осталось и капли тепла, а солнце ушло за горизонт, кто-то постучался в мое окно. Я и не сразу понял, что стучатся, потому что лежал в полудреме, но стук повторился.

Вскочил, протер глаза и уставился на Машу, которая жестикулировала за окном.

— Ты что здесь делаешь? — спросил я, как только открыл окно. — Это же мужское общежитие.

— Девушкам не запрещено находиться рядом с ним, — заверила она меня. — Тем более что мое тут неподалеку.

— А ты что все, вернулась сюда?

— Ну ты же здесь. А я твоему отцу обещала. Так что, буду поддерживать, пока ты копыта не откинешь.

Поддержка в таком тоне была сомнительной. Это уж точно.

— Я тебе перекусить принесла, — улыбнулась она. — Мама твоя еще утром положила каши в пакет, — она достала прозрачный пакет, в котором лежало серое месиво. — Только почему-то. Приехала в академию раньше, чем ты. Что-то случилось?

Я принял из ее рук такой смутный гостинец. Положил его на постель и перемахнулся через подоконник. В целом, вкратце, рассказал обо всех событиях, которые со мной приключились. Не забывая упомянуть и то, что уже произошло здесь.

Маша слушала все это с ярко выраженными эмоциями. Закатывала глаза, охала и ахала, а затем даже, чуть слезу не пустила. Причем слезу, она чуть не пустила, когда я рассказал о том, что произошло с Мефодием.

О нем в целом, мы и общались до позднего вечера.

Малец оказался своеобразным. Со слов Маши, выходец из высших аристократов. Белая ворона, на фоне черноты его рода. Отказался жить в престижном месте, и ушел сюда. Ни с кем не общается и в целом, никого не трогает.

— У него поколение боевых магов с физической скоростью. Они почти не пользуются оружием, хотя у них копья, если я не ошибаюсь, — она поправила юбку и уставились на меня. — Он странный, очень. Закрытый, ни с кем не разговаривает. Никого знать не хочет. Местные, принимают его за задрота.

— Кто такой задрот?

— Короче, тихоня, который сидит в своей комнате и не высовывает носа. Вот его и пытаются цепануть, но я впервые слышу, чтобы он подрался с кем-то.

— Сам не ожидал.

— Его фамилия Быстров, кстати. При поступлении он ее сменил на что-то более звучное…