Книга Орион Реликвий, страница 117 – Дмитрий Лим, А. Никл

Сначала, я наткнулся на Викторию, серую мышь, которая явно просто за мной подглядывала. А увидев меня — сбежала. Затем я наткнулся на рыжую убийцу в компании Юлии, которые о чем-то яростно спорили. И лишь пройдя мимо них, я услышал то, что мне не очень-то и понравилось.

— … одержимые точно будут. Мой отец получил добро взять заложника.

— Это противоречит правилам академии!

— Мой отец, — Потака разозлилась. — Получил добро от министерства. — Она покосилась на меня, когда я поравнялся с ней и продолжила, стоило мне пройти мимо. — Значит, министерству нужен живой одержимый. В стенах академии они этого не получат, потому что сраный карлик либо изгоняет духа, либо закрывает студента. Нам нужно знать, почему они начали так быстро проявляться и нужно узнать, почему они в целом, чаще стали попадаться магам на глаза.

Я пожал плечами, и открыл дверь главного корпуса. Спустился в подвал, прошел коридор, приветливо кивнул старой маразматичке и прошел в запретную секцию.

— Я, дико извиняюсь, — я с ходу поклонился божьему-одуванчику. Старики просто любят такое. А мне нужно было замолить свой косяк. — Но с книгой приключилась беда!

Я протянул удивившейся старой женщине, потрепанную, мокрую и горелую книгу.

— Прошу простить! — еще раз поклонился. — Я не специально.

— М, — она внимательно уставилась на меня. — Я даже спорить не буду, каким образом она загорелась.

— Понимаете, — начал я придумывать на ходу. — Соседи по общежитии сначала высмеяли ее, а затем решили украсть. Когда я… — запнулся, придумывая дальше. — Вырвал ее у них из рук, она уже горела! Пришлось бросать в лужу.

Не думаю, что она поверила, но тем не менее, ничего не сказала. Без брезгливости взяла книженцию, бросила в мусорное ведро и внимательно уставилась на меня.

— Что, Бобров, — она как-то странно улыбнулась. — Оказалась не ересь, да?

— О чем это вы? — я нахмурился. — Ересь-ересью!

— Чтобы ты понимал, — она уселась на свой стул поудобнее. — Все подобные книги защищены духом. Не знаю каким, но тем не менее, такие книги невозможно сжечь или поджечь. И каждый студент из более-менее богатой семьи, знает об этом. Поэтому, их до сих пор можно найти на полках в магазинах, в библиотеках или в домах. Книги подобного содержания либо бросают в море, либо закапывают.

Упс.

— Ну так что, я последний раз тебя спрашиваю, — она опять оскалилась. — Не ересь, да?

Блин. А вот это уже подстава какая-то…

* * *

Всеволод Владимирович сидел напротив комиссии и недовольно отвечал на глупые, как ему казалось, вопросы.

— Вы уверены, что в его крови найден сильнейший наркотик? — не унималась начальницы городской клиники. — Уважаемые родители, — она повернулась к маме и папе Смита. — Вы же делали повторный тест?

— Делали, — ответили они, склонив головы. — Первый оказался ошибочным и в теле нашего сына не было ничего найдено.

— Почему вы решили повторить тест? — не унималась женщина в белом костюме и с лицом быка. — Ради чего?

— Лекарь попросил, — скромно заявили те. — Может, уже закончим?

Им было неприятно обсуждать смерть своего сына. Хотя они понимали, что академия просто защищается от несчастного случая, на который они никак не могли повлиять.

— Нет, — рявкнула женщина в белом. — Вы, — она повернулась к лекарю. — На каком основании решили проверить кровь покойного еще раз? Что-то пытались найти, или может, скрыть?