Книга Орион Реликвий, страница 106 – Дмитрий Лим, А. Никл

Ну и после, начался досмотр всех моих принадлежностей. Только вот у меня кроме матраса и подушки, ничего не было. Даже постельного.

— Прошу задокументировать, — повторился лекарь. — Порча имущества академии, — он указал на мой матрас и повернулся ко мне. — Ну что, Бобров, есть что сказать нам? Или мы продолжаем досмотр?

— Хочу сказать, что специалист вы — так себе. — Я уже понял, что он добьется сейчас своего, но его скромную победу я испорчу. — И прошу задокументировать, — повернулся к карлику. — Его нужно отправить на курсы и проверку его квалификации. А то он ставит диагнозы тыча пальцем в небо…

По идее, это было прямым объявлением войны Всеволоду Владимировичу. Только вот тот хоть и дернулся от злости, но видимо, слишком уж сильно предвкушал свою будущую победу.

Подошел к матрасу, криво улыбнулся и начал его потрошить. Но и на мое удивление тоже, ничего не нашел. Распотрошил подушку и кроме серого, старого пуха, ничего там не нашел.

— А вот и порча имущества, — заговорил карлик. Затем, повернулся к охраннику и сказал ему. — Принеси новую подушку и матрас, запиши порчу на имя нашего уважаемого лекаря, а ты, — он повернулся ко мне. — Закончишь — дуй в мой кабинет.

Я… замер, не понимая, что только что произошло. Да, лекарь явно приходил сюда еще один раз и слишком уж рьяно рвал мои «пожитки», со словами: «как же так», но… черт. Кто помог мне?

— Всеволод Владимирович, — карлик обратился к лекарю. — Пойдем-ка поговорим. Ага?

Тот лишь покорно кивнул и двинулся за ним.

Когда в комнате никого, кроме меня, Мефодия и моего нового матраса с постельным бельем не осталось, Победа повернулся ко мне, затем, подошел к двери и плотно её прикрыл.

— Ничего рассказать не хочешь? — загадочно улыбнулся он. — А?

— Если бы… — протянул я, не понимая, что этот перец опять от меня хочет.

Но тот ничего не сказав, подхватил со своей кровати хвост бобра и протянул его мне со словами:

— Внутри заначки. Смой, лучше. А то лекарь может вернуться.

Я с явным недовольством написанном на лице, взял хвост. Принюхался, чуть не… буэ-э-э-э… и пожамкал его. Внутри было полое пространство и явно что-то похрустывало.

— Тебе повезло, — улыбнулся Победа. — Мой второй я сказал, что к нам в комнату пришел чужак. Я вот и решил сходить перед занятием, посмотреть, что происходит. А тут оказался лекарь со своими сорванцами.

— Сорванцами? — удивился я.

— Ну да. Эдуард Славный, Василиса Мудрая и Василий Победоносный. Третьекурсники. Будущие выпускники с отличием, если, разумеется, пройдут испытание.

— И?

— Шестерки лекаря. Всеволод Владимирович думает, что никто этого не видит и не понимает, но эти три хвостика вечно за ним плетутся. Ну и, пришел, — он улыбнулся, щелкая пальцами. — Увидел, что твой матрас порезан и решил посмотреть, что же там такое. Сам понимаешь, что по итогу… ну так что, расскажешь?

Я посмотрел на шизоида, понял, что фактически, это он сейчас меня спас от явной подставы и кивнул.

— Подставить меня пытается, из-за того, что я не дохну, — говорил все это, без эмоций на лице. Но Победа почему-то расхохотался. — Ну и по итогу, сам понимаешь, обыски и желание подставить меня, якобы, это я отравил Смита.

— Мой второй я говорит, что ты честно ответил, — довольный ответом, кивнул мой сосед. — Но все равно говорит, что ты опасный. Так что, оборачивайся.