Книга Рожденный, чтобы жечь! 3, страница 31 – Дмитрий Лим, А. Никл

Вояка тем временем сосредоточенно смотрел в окно, размышляя о случившемся. Он прекрасно понимал, что кукловод и одержимые — это лишь верхушка айсберга. За ними, скорее всего, стоят более могущественные силы, заинтересованные в дестабилизации ситуации. И если Клеменко действительно не тот, за кого себя выдает, то он может быть частью этой игры, пешкой в руках врага. А это значит, что академия, призванная защищать мир от сверхъестественных угроз, сама находится под угрозой.

— Уважаемый, — вдруг произнес генерал, не оборачиваясь. — А что с младенцем?

Инструктор вздрогнул.

— С младенцем?

— Да, с тем самым, которого Клеменко таскает с собой. Выясните, что он такое, как он оказался у Клеменко, и проверьте его на наличие магической активности. Возможно, в нем кроется ключ ко всей этой головоломке.

В академии нас встретили как героев, если быть честным. Первое, что мы услышали после прибытия на «базу», так это:

— МОЛОДЦЫ!

Скандировала, при этом, лишь столовая. Хотя, первое что услышал Борис — это были обвинения от каких-то там военных. Затем уж, нас впустили в белый свет.

Второе, что мы услышали — слова благодарности от группы Валентины. Точнее, от неё самой.

Валентина, перебинтованная как мумия после неудачного знакомства с кукловодом, лично выразила «благодарность», которая, по мнению Бори, включала в себя несколько подозрительных взглядов и фразу:

— Если бы не ты, все прошло бы гладко!

Боря, в свою очередь, лишь похлопал ее по плечу, стараясь не задеть бинты, и ответил:

— Не переживай, Валентина. У нас теперь есть общая травма. Это сближает!

Ко мне, к слову, тоже немного изменилось отношение. Ведь нас, теперь, считали за полноценных боевых партнеров. Я — боевой фамильяр, как считали почти все. Так что, меня облепили желающие погладить и потискать, словно я не магический фамильяр, а плюшевый медвежонок для антистресса.

Ну и на этом, все шествия были закончены. Началась подготовка к переходным экзаменам и жизнь наладилась. Академия, как и любая бюрократическая машина, быстро переварила наш героизм и выплюнула обратно в серые будни подготовки к экзаменам.

Эйфория от возвращения домой выветрилась быстрее, чем запах гари от последней стычки с марионетками. Теперь нас ждали зубрежка сложных заклинаний, отработка боевых стоек и кошмары о Валентине, которая, казалось, планировала отомстить мне за сорванную операцию под кодовым названием:

«Идеальный захват кукловода».

Интересно, конечно, как она собиралась его победить, находясь под контролем? Впрочем, этот вопрос быстро отошёл на второй план. Ибо моя новая роль боевого фамильяра, конечно, льстила самолюбию, но имела и свои недостатки. Постоянное тисканье и поглаживания стали настоящей пыткой.

Я чувствовал себя экспонатом в зоопарке, которого кормят печеньками и сюсюкают, забывая о том, что я вообще-то, типа гордый и независимый магический ребёнок.

И вот, в этом круговороте академической рутины, я пытался найти баланс между всеобщим обожанием и желанием просто побыть собой. Меня не покидало ощущение, что я превратился в ходячий талисман удачи. Стоило мне и Боре появиться в коридоре, как вокруг начинали витать фразочки:

— Смотрите, это же тот самый фамильяр! Говорят, он приносит удачу на экзаменах!

И вот уже ко мне тянутся руки с просьбой погладить «на удачу», подержаться за ручку, чтобы сдать боевую стойку на отлично' или просто погладить по макушке «для хорошего настроения».