Книга Рожденный, чтобы жечь! 3, страница 16 – Дмитрий Лим, А. Никл

«Ну и вонь, — подумал я, зажимая пальцами нос. — Хоть бы воздухом не заразиться».

Петрова продолжала сосредоточенно водить руками, ее лицо выражало крайнюю степень напряжения.

— Здесь их много, очень много, — прошептала она. — И они приближаются. Кукловод тоже где-то рядом. Я чувствую его… Он очень сильный и… злой.

— Ладно, мясо, вперед, — скомандовал Борис. — Ленка — свет, Петрова — сенсор, Андрей — свидетель, ты…

Он задумался, и пробормотал полушопотом:

— Гугля, короче, тут херь какая-то творится, давай это… не подведи, ок?

— Халасо, папа!

Склад йогуртовой компании, пропахший одновременно молочной сладостью и химической резкостью, казался лабиринтом даже при дневном свете. Но сейчас, в ночной темноте, освещаемый лишь бледными лунами, пробивающимися сквозь грязные окна, он превратился в идеальное место для кошмара. В восьми помещениях, заставленных коробками с йогуртами всех мастей, ютились маги из академии Византийска. Каждый, вооружившись амулетами и заклинаниями, ждал. Ждал, когда что-то пойдет не так. И оно пошло.

Скрипнула дверь одного из помещений, заполненного клубничными десертами. Оттуда, из глубины этого розового плена, появилась Валентина, хрупкая студентка с заплаканными глазами. Вернее, это была лишь оболочка, в которой сейчас плескалась чужая, темная сущность. Её движения стали резкими, неестественными, словно куклу тянули за ниточки. Голос изменился, стал хриплым и злым, совсем не похожим на тихий шепот Валентины. Она озиралась, будто что-то искала, ища свою цель в лабиринтах склада.

В центре главного зала, освещенного лишь тусклой лампой, появился мужчина в черном плаще и широкополой шляпе. Он словно вырос из тени, его лицо скрывалось в полумраке. Это был Кукловод, как его прозвали посвященные. Он управлял одержимыми, дергал за невидимые нити, превращая их в оружие. И этой ночью он пришел за душами молодых магов.

Валентина остановилась напротив него, её неестественно яркие глаза горели адским огнем.

— Ты доволен? — прошипела она, сплевывая на грязный пол. — Они дрожат от страха, чувствуют мою силу, видят кошмары, что ты им даришь.

Кукловод медленно кивнул, не произнося ни слова. Лишь легкая ухмылка промелькнула в тени шляпы.

— Прекрасно. Но этого недостаточно. Нам нужно больше страха, больше отчаяния. Пусть они почувствуют, что их ждет. Пускай маринуются дальше, чтобы открыть себя для демонов и стать ими!

— Они сильны, эти маги — проскрежетала Валентина, демон в нутрии протестовал против его слов — Они борются так, как боролась я. Я чувствую их сопротивление.

Кукловод поднял руку, и Валентина замерла, словно статуя.

— Сопротивление бессмысленно. Страх — вот их слабость. Вспомни, что я тебе обещал, если ты выполнишь свою часть сделки. Вспомни свою месть. Она ближе, чем ты думаешь.

В глазах Валентины промелькнула искорка, проблеск прежней, человеческой памяти. Демон завопил, чувствуя, как его воля слабеет. Но Кукловод был сильнее. Он подхватил нити и снова потянул за них, превращая Валентину в послушную марионетку.

Скрип двери, на этот раз откуда-то из коридора с йогуртами «Лесные ягоды», заставил Кукловода поморщиться. Даже для опытного демона, работающего на ниве кошмаров, звук, производимый трущимися друг о друга картонными коробками, был сродни скрежету зубовного сверла.