Книга Рожденный, чтобы жечь! 3, страница 122 – Дмитрий Лим, А. Никл

Когда свет погас, он почувствовал невероятный прилив сил. В его венах словно заиграла новая кровь, более густая, более мощная. Он поднял руки и увидел, как вокруг них пульсируют сгустки темной энергии. Боря оглянулся на меня, и в его глазах я увидел отражение той самой бездны, что прежде принадлежала генералу.

— Малец… — прохрипел Боря, его голос звучал как-то иначе, глубже. — Я… я чувствую… они во мне. Все его силы. Я стал… другим.

Он сделал несколько неуверенных шагов, словно заново учился ходить. Затем поднял руку и, сосредоточившись, создал небольшой огненный шар. Но это был не обычный фаербол. Он был окружен ореолом черной энергии, словно зловещая звезда.

— Я… я могу… — пробормотал Боря, поражённый открывшимся возможностям. — Я теперь… маг. Настоящий.

Внезапно в его голове раздался голос. Холодный, властный, но почему-то знакомый.

«Иди. К кристальному лабиринту. Там — ответы. Там — твоя сила».

Боря схватился за голову, словно его ударили.

— Малец, — проговорил он, глядя на меня с испугом. — Мы должны идти. В кристальный лабиринт. Там нас ждут… души. И твоя мать.

Кристальный лабиринт оказался под тронным залом. Мы спустились по винтовой лестнице, уходящей вглубь земли. Чем ниже мы опускались, тем сильнее становился холод.

Вскоре мы оказались в огромной пещере, стены которой были покрыты кристаллами. Они сверкали и переливались всеми цветами радуги, создавая иллюзию бесконечного пространства. Кристаллы росли повсюду: на стенах, на потолке, даже на полу. Они формировали причудливые узоры и лабиринты, словно паутина, сплетенная безумным пауком-художником.

— Этё… этё невилаятна! — прошептал я, пораженный увиденным.

Боря молча кивнул, его лицо оставалось серьёзным и сосредоточенным. Он чувствовал, как сила генерала направляет его, указывает путь.

Мы шли по лабиринту, петляя между кристаллами, словно в зачарованном лесу. Воздух был наполнен тихим звоном, словно тысячи хрустальных колокольчиков пели свою печальную песню. В какой-то момент я начал слышать голоса. Тихие, приглушенные, полные тоски и отчаяния. Они доносились отовсюду, словно кристаллы сами говорили со мной.

— Они… они зовут нас… — прошептал я, прижимаясь к Боре.

Он поднял меня за плечи, словно желая защитить от этой всепроникающей печали. Посадил на шею.

Мы продолжали идти, пока не оказались в самом сердце лабиринта. Здесь, в центре пещеры, возвышался огромный кристалл. Он был больше всех остальных, и от него исходило невероятное сияние.

Внутри кристалла я увидел лица. Сотни лиц, застывших в муке и отчаянии. Это были души, заключившие сделку с генералом, запертые в вечной тюрьме. И среди них… я увидел ее. Мою маму.

Она стояла в глубине кристалла, ее лицо было бледным и измученным. Но в ее глазах я увидел ту же доброту и любовь, которую всегда помнил, но никогда не видел. Мое сердце сжалось от боли. Я хотел броситься к ней, разбить кристалл и вытащить ее на свободу. Но Боря меня остановил.

— Нельзя, малец, — проговорил он, его голос звучал мягко, но твердо. — Этот кристалл держит их всех. Если ты его разобьешь, все они погибнут. Их души будут потеряны навсегда.

— Но… но как зе мая мама? — прошептал я, глядя на нее сквозь слезы. — Я ни магу ее оставить!

Боря подошел к кристаллу и положил на него свою руку. Он закрыл глаза и сосредоточился, пытаясь установить связь с душами, заключенными внутри. Внезапно его лицо просветлело.