Книга Рожденный, чтобы жечь! 2, страница 115 – Дмитрий Лим, А. Никл

В зале повисла гнетущая тишина. Академики, ошарашенные таким поворотом событий, смотрели на одержимого, как на диковинную зверушку. Элиас, не удержавшись, тихонько хихикнул. Старейшина, нахмурившись, сделал ему знак замолчать.

— Так-так, — проговорил он, пытаясь вернуть себе самообладание. — Значит, Князь Тьмы, говоришь? Ну, во-первых, не «грядет», а «грядёт». Во-вторых, что он нам сделает? Повысит налоги на магические услуги? Запретит экспорт экзорцистских амулетов? Или, может, введет обязательную сертификацию для демонов?

Одержимый злобно зашипел и попытался плюнуть в Старейшину, но вместо этого выронил изо рта клок слюны и что-то невнятно прохрипел про санитарные нормы.

Элиас уже не сдерживал смех, тихонько поскуливая в кулак. По залу пробежала волна сдавленных хихиканий. Старейшина, заметив это, нахмурился еще сильнее. Похоже, чувство юмора у его подопечных начинало зашкаливать, а ситуация требовала хоть какой-то серьезности.

— Ладно, — вздохнул Старейшина, снимая очки и протирая их концом мантии. — Шутки-шутками, а ритуал надо заканчивать. Элиас, повтори заклинание изгнания. И убедись, что ударение ставишь правильно!

Элиас, с трудом подавив смех, откашлялся и начал читать заклинание. На этот раз он старался произносить слова максимально четко и внятно, как диктор на телевидении.

Заклинание звучало странно и нелепо, но, как ни странно, оно, похоже, начало действовать. Демон, до этого яростно требовавший книгу жалоб, начал стихать. Его тело перестало выгибаться, а лицо выражало скорее усталость, чем злобу.

— Постойте, — прохрипел одержимый, его голос стал слабее и тише. — Может… Может, договоримся? Я, в принципе, не против уйти… Просто… Нужно время, чтобы собрать вещи. И… Заполнить заявление на увольнение из тела. Ну, сами понимаете, формальности.

Академики переглянулись в недоумении. Старейшина, слегка опешив от такого поворота, почесал затылок.

— Эмм… Заявление на увольнение? — переспросил он, глядя на одержимого с подозрением. — Это что-то новенькое.

Через мгновение в зал «экзекуции» ворвался кто-то из персонала академии. Не обращая внимание на колкости одержимого, который начал верещать про куртизанку на поле боя, мужчина подбежал к старейшине и прошептал ему на ухо очень неприятные новости:

— Группа Валентины Игоревны Доместовой — пропала.

* * *

— Вы только посмотрите! — голос Лены зазвучал прямо за спиной Бори.

Тот, в свою очередь, чуть не подавился котлетой. Гугля — молоком. Оборачиваясь, Клеменко оценил весьма интересный, вульгарный вырез на груди старшекурсницы-библиотекарши, проглотил кусок котлеты и сощурился:

— Чего?

— Как, чего? — Лена, сверкая улыбкой и демонстрируя во всей красе свои достоинства, положила на стол лист бумаги. — По твоему запросу, нашла информацию, а ты даже не пришёл за ней! Я что, бегать за тобой должна?

— Информацию, — протянул юноша, не понимая, о чём вообще речь. — Чего? Откуда? Я ничего не просил!

Затем, перевёл взгляд на Гуглю:

— Ты ничего не просил?

— Неть!

Гугля отрицательно помотала головой, продолжая увлеченно проглатывать молочную смесь. Лена недовольно поджала губы, сложила руки на груди так, что вырез казался еще глубже, и смерила Бориса взглядом, полным упрека.

— Ах, ты не просил? Ну, конечно, как всегда! А кто вчера вечером жаловался, что ему кровь из носу нужна информация о Князе Тьмы, да побыстрее? Я, значит, полночи в архивах копалась, глаза чуть не сломала, а он, видите ли, ничего не просил!