Книга Рожденный, чтобы жечь! 1, страница 90 – Дмитрий Лим, А. Никл

Добравшись до своего ложа, я зарылся в подушки, словно хомяк в запасы зерна. И вот он — момент истины! Нажал на кнопку включения. И… ничего. Экран оставался черным, как душа сектанта в подземном мире.

Забавное сравнение, интересно, откуда я его мог знать?

«Да что ж такое-то!» — мысленно завопил я.

Но пронесло. Телефон просто немного глючил.

Пароль в четыре единички подошёл, и я окунулся в мир ПОГУГЛИ.

* * *

— Надо маму отвезти, — Наташа задумчиво перемешивала макароны с яйцом в сковороде, глядя на процесс готовки поникшим взглядом. — Утром ей плохо было. Лекарства не помогают.

Борис, и без того измученный бессонницей, словно насупившаяся туча, навис над кухней. Субботнее утро окрасилось в мрачные тона: подработка сорвалась, а контрольная, написанная еще в четверг, обернулась позорным «неудом». И даже Гугля… Гугля словно ушел в себя.

Ни криков, ни колик, ни привычного залпа «ароматов». Это угнетало Наташу, а значит, и Бориса тоже.

— Куда везти-то? — буркнул Борис, отхлебывая остывший кофе из кружки.

— В больницу, разумеется. Что за глупые вопросы? — Наташа с тихим вздохом выключила плиту.

Яичница, обугленная по краям, смотрелась жалкой и безвкусной.

— Ты хоть понимаешь, что происходит?

Борис понимал. Он не был слеп. Просто утро выдалось на редкость скверным, когда даже самые простые мысли путаются в голове.

— В больницу, значит, в больницу, — пробормотал Борис, ставя кружку на стол с таким грохотом, будто это он сейчас собирается кого-то лечить. — А с подкидышем что?

— Своди к детскому врачу перед приёмом мамы, — пояснила Наташа, уперев руки в бока. — То, что он не какал утром и весь вялый, — плохой знак!

— К педиатру, значит, к педиатру, — передразнил ее Борис, с неохотой вороша вилкой макароны. — А что, если он там, как в кино, начнет орать, вырываться? Я ж его не удержу, он вон какой шустрый стал.

Наташа закатила глаза:

— Боря, ну ты серьезно? Это же младенец! Какие там крики и бунты? Полежит спокойно, пока врач осмотрит. Лучше подумай, что маме с собой собрать.

— Да что там думать, — отмахнулся Боря. — Лекарства, документы, тапки. Вроде всё. И памперс запасной для «ароматной бомбочки» не забудь. А то я чувствую, там уже целый арсенал накопился. Рванет — мало не покажется…

— Арсенал? — Наташа хмыкнула. — Ты бы лучше про свой арсенал носков вспомнил, который по всей квартире валяется. Вечно как диверсант их раскидываешь.

Боря пробурчал что-то невнятное себе под нос, но спорить не стал. Знал, что в этом бою он обречен на поражение. Наташа, когда дело касалось порядка, была неумолима.

— Ладно, собирайся, — сказала Наташа, смягчившись. — А я пока Гуглю переодену. И возьму на всякий случай пару погремушек. Вдруг он там концерты закатывать начнет.

Боря вздохнул, встал из-за стола, поплелся в комнату, открыл шкаф, достал вещи, переоделся и направился к выходу. По дороге заглянул в комнату к Наташе.

— Эй, ты скоро там? — спросил он, заглянув в детскую, где Наташа пыталась застегнуть на Гугле комбинезон цвета хаки с неуклюжим медвежонком на груди.

Малыш лениво дергал ручками и ножками, всем своим видом демонстрируя несогласие с утренним моционом.

* * *

Кто бы мог подумать, что мой новый мир окажется таким безнадежным дном?

Я, словно зачарованный, наблюдал за неуклюжими попытками Бориса и Наташи собрать меня в эту обитель страданий — больницу. Они что-то бормотали о «заболевании». Моём заболевании, если быть точным. Но, признаться, мне было до этого совершенно наплевать.