Книга Рожденный, чтобы жечь! 1, страница 86 – Дмитрий Лим, А. Никл

На следующий день после событий с моими настоящими родителями он положил меня на ковёр, лёг рядом и начал показывать, как правильно нужно отжиматься.

Отжиматься…

Ходить, да и ползать я не умею, а вот отжиматься… Ну в целом, я был не против…

Только вот все мои попытки не увенчались успехом. К тому же, через полчаса после старта тренировок, в комнату зашла Наташа и завопила:

— Ему всего от силы месяцев пять! Боря!

Но Боре было наплевать.

Он, не обращая внимания на вопли Наташи, продолжал свои наставления.

— Главное, звездюк, — пыхтел он, упираясь руками в пол, — это правильная техника! Спина прямая, как струна, жопа не вихляет, грудью касаемся пола… почти касаемся, ладно, хоть носом дотянись!

Я честно пытался. Дёргал ножками, барахтался, но вместо отжиманий получалась какая-то жалкая пародия на судороги.

Наташа, наблюдая за этой картиной, сначала хихикала, потом покрутила пальцем у виска и пошла заниматься своими делами.

Вечером меня ждал новый сюрприз. Боря, вооружившись гантелями размером примерно с мою голову, усадил меня на диван.

— Сейчас будем бицепс качать! — радостно объявил он. — Смотри, как я делаю! Поднимаем… опускаем… чувствуешь, как мышцы горят?

Я не чувствовал. Я вообще ничего не чувствовал, кроме желания погрызть ножку дивана. Гантели, к счастью, он мне доверить не решился.

Следующие пару дней прошли в таком же духе. Боря таскал меня на «тренировки», Наташа ворчала, а я пытался научиться хоть чему-то. Со стороны это наверное выглядело максимально странно, но кому до этого есть дело? Главное сила!

На четвёртый день Боря решил сменить тактику. Видимо, осознал, что гантели размером с голову младенца — это слегка перебор. Заявил, что пора переходить к более функциональным тренировкам. И повёл меня… в парк.

Там, под недоуменные взгляды прохожих, он начал учить меня бегать. Нет, не так. Он брал меня под мышки и бегал со мной по кругу, имитируя мои первые шаги.

Я, болтаясь в воздухе, пытался хоть как-то координировать свои движения, но получалось, прямо скажем, не очень. Зато мы собирали вокруг себя небольшую толпу зевак, которые, кажется, делали ставки на то, когда у Бори сорвёт спину.

Вечером, после «пробежки», Боря решил, что пора осваивать новые горизонты. Он соорудил полосу препятствий из подушек и одеял и попытался заставить меня её преодолеть.

Ползти через туннель из одеяла оказалось не так уж и просто, особенно когда Боря подбадривал криками:

— Давай, Гугля! Ты сможешь!

Кульминацией всего этого безумия стала попытка научить меня плавать. Прямо в ванной. Боря, вооружившись надувным кругом и ластами, пытался заставить меня держаться на воде.

Я, естественно, тонул, отчаянно глотая мыльную воду и хватаясь за его шею. Наташа, увидев эту картину, чуть не уронила телефон в воду.

— Боря! Ты что творишь⁈ Он же ещё плавать не умеет!

Но Боря был непреклонен.

— Зато потом спасибо скажет! Будет как рыба в воде!

В итоге «как рыба в воде» я не стал, зато приобрёл стойкую неприязнь к надувным кругам и ластам.

На следующий день Боря, с видом побитой собаки, притащил домой детский бассейн. Надул его прямо посреди гостиной, наполнил водой и, с опаской поглядывая на Наташу, предложил мне поплескаться.

Я отнёсся к этой идее с подозрением. Память о вчерашнем купании была ещё свежа. Но, увидев, как Боря бережно опускает в бассейн резиновых уточек и кораблики, сдался.