Книга Рожденный, чтобы жечь! 1, страница 70 – Дмитрий Лим, А. Никл

Его лицо разгладилось, а на лице появилась хмурая улыбка. Взгляд исподлобья, заиграли скулы, и он в привычной манере щёлкнул шеей.

Борис резко дёрнулся, высвобождая руку из цепкой хватки безумца. В его глазах зажглась знакомая искра ярости, предвещавшая бурю.

Он нанёс только один удар. Но зато какой!

Кулак с силой обрушился на челюсть безумца, и тот наконец рухнул на землю как подкошенный. Его тело конвульсивно дёрнулось несколько раз и затихло.

«Не понял, — мне даже показалось, что я присел в корзинке. — А почему у этого чёрта были красные глаза?»

Мне показалось, что мне… не показалось. Словно, когда этот урод, пытающийся меня забрать, подлетел в воздух после удара Бори, глянул на меня горящими глазами. Далеко не человеческими.

В моей голове крутилась лишь одна мысль: «Он не человек». Эта мысль въелась в мозг, словно заноза, и не давала покоя.

Из моей головы не могло выйти событие вчерашнего вечера. Всё время до сна я только и делал, что пускал пузыри да думал, кто же это был?

Его глаза явно горели не человеческим огнём, мне не могло это показаться. Тогда… кто это? Маг?

Уже будучи во сне, мне снилась прошлая жизнь. Если её можно было назвать жизнью. Точнее, за свой сон я немного приоткрыл занавесу того, как я жил.

Мою мать обманул демон, который заключил с ней сделку. Мол, заберу твою душу, Лаванда, и подарю жизнь твоему нерождённому сыну. Душу-то он забрал, только вот жизни мне не дал.

Я слонялся по каким-то коридорам подземного мира, который и адом-то не назовёшь. Точнее, я не знаю пока что, что именно это за место. Не помню, блин.

Слонялся, в общем, по комнатам, коридорам, рекам, в месте, где не было солнечного света, в образе бестелесного духа. Слушал, общался с другими обманутыми душами, да и… ждал чего-то.

Но вот чего?

Проснувшись в холодном поту, я судорожно пытался ухватить ускользающие обрывки сна. Подземные коридоры, шёпот отчаявшихся душ, обещание, данное моей матери… всё это казалось болезненным, но в то же время манящим воспоминанием.

Что-то во мне противилось полному забвению, словно там, в этой потусторонней мгле, кроется ключ к пониманию моей нынешней жизни.

«Почему я ничего не помню? — ворочался я. — Я знаю свою основную цель — спасти мать. Но мне кажется, этого мало… должно быть что-то ещё…»

Предприняв попытку сесть, я в очередной раз испортил воздух. Тело младенца не было пригодно к такому быстрому развитию. Или, может, я делаю что-то не так?

Я невольно задумался, что если бы у меня были мышцы, как у Бори, я бы… уже вовсю бы бегал, качался, и…

«Что я могу? — эта мысль так же не давала мне покоя. — Ну вот что дальше? Стану сильнее, научусь говорить, как мне попасть в то место, где находится моя мать?»

В голове пульсировала лишь одна мысль: «Как?»

Как вернуть маму? Как разорвать цепи, связывающие меня с этим телом младенца, и отправиться туда, где томится её душа?

Я должен был найти ответы, даже если они скрывались в самых тёмных уголках моего подсознания.

И начинать надо с малого. С очевидного — с тела.

Мои попытки качаться — пустой звук. Такими темпами я только и сделаю, что через пару лет смогу ходить. Моя техника не отточена до идеала, мои тренировки пусты. Нужно думать иначе. Развиваться иначе.

И… я начал с малого. Наблюдал за Борей всё утро, за его движениями, за тем, как он координирует своё тело. Он двигался ловко, несмотря на то, что он деревянный.