Книга Одиночка. Том 7, страница 73 – Дмитрий Лим

Я развернулся и пошёл к выходу из зала. Люди смотрели на меня: некоторые с надеждой, некоторые со страхом, некоторые с непониманием. Я не стал им ничего объяснять. Объяснения — это время, а времени не было.

Коридор. Поворот. Лестница вниз. Подвал.

Подвал Леонтьевых был не таким, как подвал обычных людей. Здесь были бетонные стены, люминесцентные лампы, вентиляция и запах чистоты. Подвал богатых людей, который использовался не для хранения, а для чего-то полезного. Может, для убежища. Леонтьевы, возможно, были параноиками.

Западное крыло. Я шёл по коридору и считал двери: первая, вторая, третья… Пятая дверь была наполовину закрыта: что-то мешало ей открываться полностью. Я толкнул. Дверь подалась с скрипом, и я увидел завал.

Стена обрушилась, но не полностью. Нижняя часть держалась, а верхняя сложилась, как карточный домик. Блоки, кирпичи, куски штукатурки, арматура — всё это намертво перекрыло проход к служебному выходу, который я видел в конце коридора. Железная дверь, засветившаяся тусклым светом с улицы. Двенадцать-пятнадцать метров завала. Много. Очень много.

Я подошёл ближе и оценил.

Завал был не случайным. Стена не «обвалилась» — она была выбита изнутри. Силой, которая направлена наружу. Я видел следы удара на блоках: вмятины, трещины, следы чего-то, что пробило стену насквозь и ушло дальше, во двор.

Что-то вышло из разлома, пробило стену и ушло. Что-то большое. Что-то сильное. Что-то, чего не было на улице, когда я заходил.

Или что-то, что было невидимым.

Я отогнал мысли и вернулся к задаче. Завал. Двенадцать-пятнадцать метров. Нужно расчистить.

Я сжал кулак и посмотрел на него. Сто силы. Что это значит на практике? Я не знал. Но сейчас был хороший момент узнать, не пользуясь усилением.

Я подошёл к самому большому блоку — примерно метр на метр, весом тонн в пятьсот — и толкнул его.

Блок отлетел.

Не «сдвинулся», не «покачнулся», а именно отлетел, как шар для боулинга, ударился в противоположную стену и раскололся пополам! Звук был оглушительным: грохот, эхо, треск. Пыль поднялась столбом.

Я посмотрел на свои руки. Руки не болели.

— Охренеть, — сказал я сам себе. — Это… удобно. И что я сделаю, если ещё и «усиление» активирую⁈

Впрочем, испытывать свои силы сейчас я не стал. Взялся за работу.

Блок за блоком, кусок за куском, я разбирал завал. Просто брал и швырял в сторону. Каждый удар грохотал эхом в подвале, поднимал облака пыли, заставлял лампы мигать. Я работал быстро, не думая, не анализируя, просто делал.

Три минуты. Пять. Семь.

Завал закончился. Передо мной была железная дверь служебного выхода. Я дёрнул за ручку, дверь открылась с визгом ржавых петель, и в подвал хлынул холодный уличный воздух.

Я выглянул наружу.

Двор. Небольшой, огороженный каменной стеной. Снег. Мусор и тишина. Никаких мобов. Никаких «Скорлупок», никаких «Паутов». Просто двор, который ведёт на соседнюю улицу.

Я достал телефон и набрал Ларису.

— Выход чист, — сказал я. — Мобов нет. Путь свободен.

— Принято, — тон Ларисы был удивлённым. — Начинаю эвакуацию. Группами по двадцать. Первая группа: дети и пожилые.

— Я останусь у выхода, пока все не выйдут.

— Нет. Нам нужно прикрытие снаружи. Если мобы появятся во время эвакуации…

— Я буду прикрытием.

Пауза.

— Хорошо, — сказала Лариса. — Ждите.