Книга Одиночка. Том 6, страница 98 – Дмитрий Лим

— Третье, — сказал он, отчеканивая каждое слово. — Система не ошиблась. У Жигана никогда не было души, и ты заключил контракт с пустышкой. С его телом. Твоя система… просто… проигнорировала противоречие.

Он пошел дальше, оставив меня стоять в облаке ядовитых спор. Его молчание теперь было громче любого крика. Я сглотнул комок в горле, на котором смешались привкус меди и осознание полнейшего, беспросветного идиотизма.

Я не просто рискнул — я совершил ошибку.

Мы вышли на гребень очередного холма, и остановились. Впереди, в ложбине между двумя грядами лиловых скал, лежало озеро. Вода в нём была чёрной и глянцевой.

Но не это привлекло внимание.

На противоположном берегу, частично вросшие в скалу, стояли руины. Не просто груда камней, а остатки строения — арка, часть стены с узким, словно щель, окном, обломки колонн. Архитектура была угловатой, неестественной, с такими резкими линиями, что смотреть было неприятно.

Я облизнул пересохшие губы.

— Ну что, — хрипло произнёс я. — Похоже на цивилизацию. Или на то, что от неё осталось.

Аранис, стоящий вполоборота ко мне, медленно перевёл взгляд на руины, затем на меня. В его глазах не было ни страха, ни интереса. Лишь холодная, выверенная до миллиметра оценка затрат и потенциальной выгоды.

— Похоже на логово, — поправил он без эмоций. — И на потенциальный источник проблем, которые не окупятся даже теоретически.

Но идти было больше некуда. Картограмма молчала, золотая вспышка оказалась миражом, а перспектива бесцельно кружить по споровым полям до конца дней, слушая внутреннее нытье законсервированного лорда пепла, не вызывала энтузиазма. Я вздохнул, ощущая, как где-то внутри, рядом с холодным комком Жигано, завязывается новый узел — на сей раз из предчувствия и глупого любопытства.

— Ладно, — буркнул я, делая шаг вниз, по склону к чёрной воде. — Давай проверим. Может, там хотя бы сухо. Или есть что пограбить. Или… — я запнулся, не находя больше оптимистичных «или».

— Или там обитает что-то, что положит конец твоим административным терзаниям раз и навсегда, — закончил за меня Аранис, мягко ступая следом.

Его тень, удлинённая багровым светом грибов, легла передо мной, как острый указатель, направленный прямиком в центр тишины тех самых руин. Мы дошли и замерли перед аркой. Тишина здесь была…. Да хер знает, как её правильно описать. Было тихо так, что я слышал звон в ушах.

А вот внутри арки царил полумрак. Воздух пахнул типичной ковровой пылью и чем-то сладковато-приторным. И тут я её увидел. Сидела на обломке колонны, слегка раскачиваясь.

Она сидела, свесив ноги, и смотрела в пустоту своими черными, как смоль этого озера, глазами. Короткие волосы, знакомый овал лица — да это же Ира Воронцова!

Кто бы, твою мать, мог подумать, что я за время пребывания в этом тупом месте, найду двух Воронцовых? Судьба? Хрен там!

Да и Иришки была другой, не той, какую я помнил. Теперь по ее шее, вискам и кистям рук, лежавших на коленях, тянулись толстые черные жилы, будто под кожу влили машинное масло. Она медленно повернула голову в нашу сторону. Вокруг нее, не шевелясь, стояли три фигуры в рваных балахонах. Лиц под капюшонами не было — только матовая чернота и легкое дрожание контуров, будто они состояли из сгущенки. Чёрной сгущенки.